Тень моей хозяйки

— Зачем ей эта девица, не пойму, — чуть успокоившись, проворчал Сарф. — Если охота поиграть живой игрушкой, пусть купит младенца! Он стоит всего пару сотен монет.

— Младенца купить можно, вы правы, — тихо сказала Адриана. — А вот мозги, увы, нельзя. Шесть тысяч, господин Гедрис. Вы можете звать нотариуса.

— Шесть тысяч за какую-то рабскую шлюху? Что ж, я дам больше. Я дам семь, чтоб только этой ведьме пусто было!

Сарф выхватил бумаги из ослабевших от волнения пальцев моего хозяина. Всё, всё кончено! Прощай, моя чудесная спасительница, прощай, суровый, скупой, но всё же по-своему правильный магистр Гедрис. Я обхватила себя руками, не в силах даже застегнуть застёжки платья. Господа ещё о чём-то разговаривали, но я уже не слушала — я оплакивала свою судьбу.

Милая, смелая Адриана Гилмур мелькнула в моей жизни, как звёздочка на небосводе, я так хотела бы поцеловать на прощание её руки, припасть к её коленям. Чтобы она почувствовала, что я готова была принадлежать ей безраздельно, любить её до последнего вздоха. Называть хозяйкой. Пусть она отправила бы меня на самую тяжёлую и грязную работу, я всё равно была бы ей благодарна! А теперь меня ждут издевательства и кулаки Сарфа. Нет сомнений, он вытряхнет из меня всю душу за то, что я обошлась ему непомерно дорого…

— Почему ты плачешь, Эли?

Эли — так звала меня мама до того самого дня, когда нас разлучили. Магистр Гедрис предпочитал полное имя, «Элинея», произнося его со всей строгостью, на которую был способен. Я всхлипнула, содрогаясь от душивших меня рыданий, отняла ладони от лица.

— Госпожа Адриана?

Она присела рядом со мной на циновку и заглянула мне в глаза. Только отъявленный мерзавец мог бы назвать эту женщину ведьмой. Она была настоящей феей из сказки. Точёное лицо, тонкие скулы, изящно изогнутые брови, небольшой аккуратный рот — такую даже в мешковине никогда не перепутаешь с простой девкой. Удивительно, что женился на ней какой-то рядовой советник из Магистрата, а не король или принц.

— Теперь я твоя хозяйка, — снова улыбнулась она. — Я купила тебя.

— За сколько? — вырвалось у меня.

Фу, до чего невоспитанной я почувствовала себя в этот миг! Поскорее склонила голову, начала поспешно просить прощения. Разве можно вот так, в лицо задавать вопросы госпоже, пусть она даже и снизошла до сидения с тобой на одном коврике? Да, да, коврик сбил меня с толку, вот я и не уследила за своим языком.

— За десять тысяч, — и она весело подмигнула мне, подхватывая мой поводок. — А теперь пойдём отсюда, пока этот идиот снова не разинул свою поганую пасть.

Она повела меня за собой не через рынок невольников, а тонкой песчаной тропинкой, что вилась по холмам побережья Минтты между вековыми соснами и кедрами.