Тень Миротворца

Зараз и проход, и гансам супрыз, — Подопригора был так доволен, что я не стал его разочаровывать, подхватив оба ящика. И тут заметил стоящий наверху ящик со знакомыми бутылками, обёрнутыми кусками мешковины.

— О, а это что? — как можно невиннее поинтересовался я.

— Да вот, в бутылках.

— А-а-а… нэ, это нэ то, шо ты подумав, Гаврила. Цэ смись горюча, приспособа огнемётчиков. Надысь тут игралыся. Наготовили четыре ящика. Ще мэни в шинку за бутылками гонялы. Та, баловство одно!

— А дай пару штук, а, дядько Мыкола, — я продолжал делать вид, что оно мне как бы и не особенно надо. С каптёрщиком надо было держать ухо востро. Поймёт острую заинтересованность, захочет поиметь свой гешефт. Это не гранаты.

— Та и на шо воно тоби?

— Дрова сырые, горят плохо. Скоро дожди зарядят. Для розжига.

— А… ну бери. Две. Нэ бильше.

— Спасибо, пан ефрейтор!

Как не спешил, а застал своё отделение уже заливающим костёр и в полной походной готовности.

— Разбираем по четыре штуки на брата, — указал я на ящики, добавив: «Кто хорошо бросает, берите квадратные. Для остальных вот эти!» — я открыл крышку с гранатами образца четырнадцатого года. Всё-таки со «скворечниками» обращаться сложнее.

Пришлось для своего отделения служить поводырём. Пока шли к месту, темнота была почти полной, даже плеск речной воды не особенно помогал. Остальные, скорее всего, ориентировались на стук топоров и огонь костров, что разожгли сапёры у спуска плотов на воду.

Одно из этих плавсредств уже было под завязку заполнено и неспешно отчаливало. Солдаты у края отталкивались от дна реки сразу несколькими шестами.

Несмотря на все мои беспокойства и переживания, переправа прошла довольно буднично и без осложнений. Ширина Сана в этом месте была не более пятидесяти саженей, поэтому плоты, которых сапёры умудрились построить больше десятка, шли почти непрерывной вереницей.

Последними переправляли распряжённые двуколки и телеги с поклажей. Этого я уже не видел, так как неожиданно нарвался на задание командира, который целенаправленно искал меня.

— Пронькин! Бери своё отделение и за мной, к штабс-капитану! — вестовой вынырнул, как чёрт из коробочки, видимо, направленный ко мне матерящимся Федько, который никак не мог добиться, чтобы ездовые побыстрее впрягали лошадей в повозки.

Среди кустов терновника и лесных балок, густо разросшихся на левом берегу, скопилось критическое количество солдат. Штурмовой батальон и почти полк отступившей 69 дивизии сапёры переправили за рекордные три часа. До рассвета оставалось довольно много времени. Вся эта масса войск опасно задержалась на берегу.

В груди снова ёкнуло и отпустило. Костры разжигать было строго-настрого запрещено, но команды к движению так и не было.