Тень Кощеева

Не знаю, сколько мы так простояли, но в какой-то момент нас отвлекла яркая вспышка, следом за которой раздался раскатистый гром. Он прозвучал неожиданно и довольно близко, заставляя меня вздрогнуть и прижаться к царевичу. После грома мир озарила новая вспышка, а затем еще одна и еще. Магическая гроза подкралась неожиданно, застав врасплох окружающих.

– Кость, гроза…

– Не бойся. Над городом стоит щит, который поглощает магические импульсы и не дает навредить людям. Максимум, что нам грозит – намокнуть под дождем.

– И все же я бы предпочла не рисковать. Вернемся домой?

– Как скажешь.

Только как бы мы ни спешили, гроза оказалась гораздо проворнее. Она застала нас на полпути, сначала обдав порывами холодного воздуха с горьким привкусом моря, а затем крупными каплями дождя. Они стучали по крышам, по быстро закрывающимся окнам, по оставленным ведрам. Очередные вспышки молний, и раскаты сменились шелестом дождя, который накрыл нас сплошной стеной.

Весь мир пропал, отгородившись размытой серой пеленой, единственной защитой от которой оказался камзол царевича, накинутый на меня. Мне одной прятаться под камзолом не хотелось, поэтому я растянула промокшую ткань на двоих.

Повернувшись ко мне лицом, Константин медленно перевел взгляд с глаз на губы, а затем обратно, пытаясь что-то рассмотреть в вишневой глубине. Что именно, я, увы, не знала. Мой порыв был спонтанным и не имел никакого объяснения.

По крайней мере, для меня. Кощей же разглядел в этом жесте нечто иное, более глубокое. Взгляд его говорил больше любых слов, и от него мне сделалось страшно. Потому что в самом центре моего холодного сердца неожиданно появился отголосок. Эхо чувств, которые когда-то назывались симпатией. Хотя нет… Эта эмоция имела совершенно другой вкус.

Меня влекло к мужчине, что сейчас стоял напротив, согревая дыханием губы. Я любовалась пусть и не идеальным, но невероятно обаятельным магом, ощущая потребность… Прикоснуться? Убрать с лица мокрые пряди и пройтись пальцами по соболиным бровям? Или снова почувствовать вкус его поцелуя, который дурманил разум?

– О чем ты думаешь, душа моя? – задал любимый вопрос царевич.

– О тебе. Силюсь понять, что ты сделал со мной, и не нахожу ответа.

– Что тебя пугает?

– Ты и та власть, что у тебя появилась.

– Ты сама согласилась стать моей.

– Да, но это другое… Я согласилась пойти к тебе в услужение, обменяв тело и разум. Тебе же оказалось этого мало.

– Мало, – согласно кивнул Константин, очерчивая большим пальцем контур моих губ. – Я хочу, чтобы ты принадлежала мне полностью: и телом, и душой, и сердцем.

– И для этого ты применил ко мне магию?

– Для этого я блокировал магию, которая мешала тебе быть собой.

– Костя… – выдохнула я, пытаясь подобрать слова, чтобы переубедить.