Тень Инквизитора

Как ему и обещал странный карлик, переход был безболезненным и простым. Прижимая к груди розу, Борман выскочил из созданного уродцем вихря и ошарашенно уставился на больничный коридор.

— Во, блин! — не сдержал эмоции сатанист.

Несмотря на то, что он воспользовался переходом не в первый раз, Борман все еще удивлялся демонстрации власти Люцифера.

— Ты кто такой? — Сидевший у двери охранник выхватил пистолет и вскочил на ноги. Внезапное появление незнакомца в пустом коридоре вывело его из себя. — Стоять!

«Жалкая накачанная скотина! Что ты можешь сделать верному адепту Хозяина?»

— А где палата номер шесть? — поинтересовался Борман и медленно переломил розу. — Простите, дяденька, не стреляйте.

Удивление, которое охватило Бормана, и его ненужный диалог с охранником позволили навам выиграть несколько драгоценных секунд. Первым среагировал Доминга.

— Будет портал! — за три мгновения до того, как в коридоре ЦКБ заплясал вихрь перехода, выкрикнул он. — Чужой!

— Тревога! — рявкнул Тамир, активизируя заранее проложенную дорогу в больницу.

Гарки провалились в порталы из тех поз, в которых их застало сообщение: Ортега с дивана, Бога от кофеварки, попутно опрокинув на пол почти налитую чашку. Ровно через секунду помощники комиссара были готовы атаковать любого противника.

А еще через полмгновения Борман сломал цветок.

Это было так странно, так неожиданно, и даже появление длинного черноволосого мужика в темном костюме не отвлекло сатаниста от разглядывания очередного чуда. Охранник разрушался на глазах. Рука, сжимающая пистолет, плечо — опустевший пиджак провалился внутрь, шея… Борман хотел было рассмеяться над стриженым качком, как вдруг увидел, что и его собственные руки начали исчезать. Кончики пальцев разлетались в мельчайшую пыль, создавая ощущение неестественности, виртуальности происходящего. Сломанная роза опустилась на пол, за ней, с глухим стуком, упали часы. Скорость распыления нарастала, но Борман не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал, кроме недоумения и обиды.

И краем глаза заметил, как черноволосый совершил гигантский, совершенно невозможный прыжок с места, разом переместившись на семь-восемь метров от распадающихся челов.

— «Рев Левиафана»!

— Заблокировать! — Ворвавшийся в логово «ласвегасов» Сантьяга понял ситуацию на лету.

— Невозможно!

— Эвакуация!

В любом другом случае этот диалог стал бы смертным приговором для посланных в ЦКБ гарок — проклятое поле «Рева Левиафана» распространялось с шокирующей стремительностью, — но переговоры шли на навском языке, а потому заняли мизерное количество времени.

Тамир и Доминга сработали одновременно, молниеносно построив для оказавшихся в западне гарок принудительные порталы.