Тень Инквизитора

Осиновский требовал, чтобы зал был готов принять пресс-конференцию в любое время дня и ночи, поэтому после каждой попойки, которые сотрудники банка устраивали в любимом помещении, уборщицы тщательно устраняли следы разгула, рабочие вставляли новые стекла, а управляющий высчитывал из дохода участников мероприятия деньги на ремонт полов и испачканных стеновых покрытий. А потому толпа журналистов, собранных расторопным Кселиманом, оказалась в чистеньком, можно сказать, новеньком помещении, где все блестело и сверкало.

— Все собрались, — удовлетворенно буркнул пузатый Алекс, оглядывая собратьев. — На фуршет слетелись, вороны. Хе-хе-хе…

Закуски, подводящие итог любой пресс-конференции Осиновского, стояли для Алекса на первом месте. Он, разумеется, не стал обедать и явился в банк одним из первых, без интереса наблюдая, как операторы телекомпаний готовили камеры, ставили свет и пристраивали на стол микрофоны. Остальные собратья чистили перышки или щелкали диктофонами, нетерпеливо принюхиваясь к идущим из дверей подсобки запахам фуршета: еду обычно вносили оттуда.

— Красавица, а ты откуда взялась? — Алекс перевел взгляд на сидящую рядом девушку. — Первый раз тебя вижу.

— Газета «Невские Новости», — заученно ответила Нина и, подумав, чуть отодвинулась от соседа.

Пузатый, тщательно маскирующий возраст (длинные волосы, одутловатое лицо, футболка-джинсы, морщинистая шея), он произвел на девушку гнетущее впечатление.

— Ого! Кселиман и региональную прессу позвал!

— Да, — не стала спорить Нина.

— Айда после прессухи в «писателя»? Кофейку бабахнем, за жизнь покалякаем. Ты из Питера или местная?

— Из Питера…

— Достопримечательности посмотрим! Меня Алекс зовут. Слышала?

— Вас зовут Алекс, — повторила Нина.

— Нет, — поморщился журналист, — про меня слышала? Я в «Комсомолке» публикуюсь.

— А-а…

Развязный Алекс стал окончательно неприятен. Шумный, невоспитанный, пахнущий пивом… к тому же его глазки весьма откровенно ощупывали фигурку девушки, а волосатая рука так и норовила прикоснуться к ее плечу.

«Скорее всего, он еретик… или несчастный человек, заблудившийся в этом сатанинском городе. — Внезапно Нине стало жаль лохматого сорокалетнего мальчика. — Я помогу тебе спастись!»

Да, она поможет, ведь именно об этом говорил Глеб. Сам Глеб! Нина едва поверила, когда он встретил ее в маленькой келье скита. Настоящее счастье."

"Он держал ее за руку, и они разговаривали два часа! Глеб говорил о Боге, о служении, об истинной вере, и его слова проникали в самую душу девушки. «Мы обязаны спасти их. Мы обязаны дать им свет истинной веры. Даже жертвуя собой.