Тень Азраила

Казвинский отряд, оставшийся здесь с прежнего похода, слишком мал. Там всего лишь около тысячи человек: полбатальона пехоты, семь сотен казаков и два орудия. Для охраны диппредставительств вполне хватает, а для ведения боевых действий – мало. Нам, в отличие от немцев и австрийцев, перебросить сюда воинские части труда не составит. Пароходы ходят через Каспий один за другим. Берлину и Вене сложнее. Неприятели могут рассчитывать только на своих инструкторов. Но это капля в море. Достаточно увеличить российский контингент хотя бы до одного кавалерийского корпуса, и лицемерная политика Мустафиоль-Мамалека сразу же изменится. Глядишь, и от лживого нейтралитета по отношению к «державам-покровительницам» она перейдет в нейтралитет реальный, а может, даже превратится и в дружественный. К тому же момент сейчас – пока молчат турки – самый благоприятный. Правда, наместник на Кавказе (граф Воронцов-Дашков) стар и нерешителен. Его время давно прошло. Ну да бог с ним. Это вопрос государя. Мое дело изложить соображения по текущему моменту и отправить депешу», – мысленно резюмировал тайный советник. Он достал из бювара чистый лист, обмакнул перо и вывел: «Телеграмма. Сугубо секретно. Его высокопревосходительству министру иностранных дел действительному статскому советнику С.Д. Сазонову…

Тополя на Хиабан Абаси после взрыва притихли и уже не шелестели листвой, напоминая потухшие свечки на фоне темно-синего вечернего неба. Окровавленное тело механика, накрытое простыней, лежало у дороги. На «Форд» было жалко смотреть. Масляные фонари разнесло вдребезги, разворотило кабину и сорвало капот. Вокруг толпились любопытные горожане. Жандармы едва сдерживали их натиск. Тут же суетился полицейский фотограф, какие-то чины из назмие и уже знакомый Ардашеву господин Мохаммед-Таги. Шофер Никитин, еще не отошедший от шока, нервно курил папиросу и стоял у дверей магазина. Он кое-как объяснялся со следователем, который что-то помечал у себя в блокноте.

Клим Пантелеевич отпустил экипаж и стал внимательно осматривать место происшествия.

Заметив статского советника, сыщик просиял лицом, будто бы и не было никакой трагедии. Оставив водителя в покое, он приблизился к дипломату и сказал:

– Вот уж не ожидал, господин Ардашев, что сегодня мы опять встретимся, да еще при таких драматических обстоятельствах. Примите мои искренние соболезнования в связи с гибелью вашего соотечественника.

– Да, горе семье. У него осталась совсем маленькая дочь.

– Но вы же понимаете, что именно вы должны были стать жертвой взрыва?

– Как вы думаете, кто это сделал? У вас есть подозреваемые?

– Кому была выгодна ваша смерть? И какова истинная причина покушения?

– А вы, я вижу, философ.

– Уже установили.