Тень Азраила

Но тогда и вы должны быть со мной откровенны, не так ли?

– Несомненно. А как же иначе? – обрадовался полковник. – Приятно разговаривать с умным человеком.

Кукота с довольным видом допил остатки коньяка и поставил рюмку на стол.

– В таком случае, Корней Ильич, у меня есть к вам вопрос, так или иначе связанный с предметом моего расследования. Я, как вы понимаете, обязан составить полный список лиц, знавших о передаче денег Раппу купцом Веретенниковым. Насколько мне известно, покойный Генрих Августович познакомился с негоциантом во время визита в Казвин, еще за месяц до своей гибели. А за два дня до убийства Веретенников передал Раппу сумму в полмиллиона золотых рублей. И в тот же день вы тайно встречались с консулом Казвина на мейдане в Тегеране. И тому есть свидетели. Но Святослав Матвеевич отчего-то не хочет сей факт признавать. К сожалению, он не понимает, что, отрицая его, невольно навлекает на себя пока еще неясные, но все-таки подозрения. И тень этого недоверия одновременно ложится на вас. Однако я надеюсь, что вы проявите благоразумие и откровенность. – Ардашев сделал паузу и, устремив на своего визави тяжелый взгляд, спросил: – Извольте пояснить, с какой целью вы виделись с господином Красноцветовым на базаре 20 июня?

Кукота молча разлил коньяк и выпил свою рюмку; закусив шоколадкой, подкурил новую папиросу. Пуская дым, он откинулся в кресле и заметил:

– А вы умеете работать: здесь всего несколько дней, а уже обзавелись осведомителями. Похвально. Случаем, в жандармерии никогда не служили?

– Бог миловал, – усмехнулся Ардашев.

Будто вспомнив о чем-то, военный агент щелкнул крышкой карманных часов и, вставая, изрек:

– Вы уж простите меня великодушно, Клим Пантелеевич, но мне пора. Совсем запамятовал, срочная встреча.

– Однако мой вопрос так и остался без ответа. Надеюсь, вы найдете время закончить наш разговор.

– Да-да, несомненно, – неохотно пообещал Кукота и в сопровождении хозяина зашагал к калитке.

На улице, увидев проезжающего свободного сурчи, он остановил его. И тут же, обернувшись к Ардашеву, проронил:

– Честь имею, Корней Ильич.

Забравшись на сиденье, полковник что-то сказал извозчику на фарси, и пегая лошадка потрусила по тегеранской дороге. В воздухе повис табачный дым, плывущий невесомой хлопчатой ватой. Постепенно он слился с пыльным облаком, превратившимся в серое пятно, которое скоро становилось все меньше и меньше.

Статский советник задумчиво смотрел на удаляющийся экипаж, пока он совсем не скрылся из виду.

На следующий день после встречи с полковником Ардашев вызвал Байкова. Теперь Климу Пантелеевичу предстояло разыскать посольского врача, который мог пролить хоть какой-то свет на обстоятельства убийства Раппа.