Мечников. Том 6. Темный мир

Сеченова всего передёргивало по мере приближения к заветной двери. Видимо, его тело гораздо тяжелее воспринимало некротику, чем моё.

— Надеюсь, ты готов, — заключил я. — Открываю на счёт три. Раз, два…

Я схватился за ручку, а затем резко ворвался внутрь, вновь окружив себя лекарской оболочкой.

— Три! — воскликнул я, попутно осматривая комнату. Кроме кровати и пустых книжных полок там ничего не оказалось. Однако свербящее ощущение присутствия некротики всё равно продолжало царапать органы чувств.

Словно чья-то холодная рука гладила мой затылок.

— Вот оно, Алексей! — прошептал Сеченов за моей спиной. — Смотри, прямо под твоими ногами.

Я обернулся и посмотрел вниз. На полу лежал самый обыкновенный кусок багровой ткани.

Стоп… Готов поклясться, что он багровый из-за крови, которая на нём засохла. И если это кровь некроманта… Боги, какой же аурой она обладает!

— Запомни это чувство, Иван, — попросил я. — Отпечатай в голове, как резонирует эта некротика.

— Зачем?

— Мы не можем сохранить эту ткань как улику. Её придётся уничтожить, чтобы не предать клятву, — объяснил я. — Так что нам обоим следует запомнить это ощущение. Если поймаем похожую ауру, значит сможем быстро выйти на того человека, которого мы ищем.

Уничтожая некротику, я задумался о том, как вообще столь скрытный некромант мог оставить здесь образец своей крови?

Ловушка? Ложный след?

Вряд ли.

Скорее всего, он обладает такой силой, что осколки своей же энергии толком не чувствует. Думаю, когда он покидал этот дом, ему было плевать, найдёт ли кто-то этот образец.

Но тут он ошибся. Этой крупицы хватит, чтобы ускорить поиски.

— Эта ночка мне совсем не понравилась! — заявил Сеченов, когда мы направились домой. — Хоть я и лекарь, но связываться с некротикой мне лишний раз не хочется. И додумался же этот болван Асклепий создать эдакую дрянь!

— Я бы тоже с радостью посвятил всё время пациентам и своим исследованиям, — согласился я. — Но избавлять мир от этой магии — наш долг.

Первый лекарь совершил грех, который в итоге стал всеобщим грехом для всех его последователей. Получается так, будто мы пытаемся исправить то, что натворил наш «предок».

— Каков у нас план на завтра? — спросил Иван, когда мы добрались до Полевой улицы.

— Действуем по той же схеме. Сначала в амбулаторию, потом на завод, а уже после этого продолжим наше расследование. Если успеем, конечно, — ответил я. — У нас осталось ещё два долгожителя, которых мы до сих пор так и не увидели.

Войдя в свой дом, я осознал, что уже несколько суток толком не виделся со своей семьей. Ухожу, когда они ещё не проснулись, и возвращаюсь, когда все легли спать."

"Даже с Доброхотом не удаётся пересечься. Хотя это скорее к лучшему. Его ворчание очень быстро надоедает.