Темный

А потом поступила новая команда Железнова:

– Всем оттянуться!

Приказ был выполнен, и опять голос майора:

– Всем в укрытия! Гранатами противника выбивать!

Бойцы вперемешку, не разбирая, кто из какой группы, спрятались в развалинах и глубоких ямах. Потом возня, суета, бойцы зарядили в ГП-25 ВОГи и через минуту одновременный залп подствольников.

Конечно, и я свой шанс пострелять не упустил, тем более что очень уважаю подствольный гранатомет, который швыряет гранату на четыреста метров. Поэтому выстрелил одновременно со всеми.

Гранаты вылетали из ГП-25 тихо, а потом накрыли старую башню, в которой имелось много дыр и проемов.

Короткий полет продолговатых серебристых цилиндров и взрывы, которые встряхнули здание. После чего вход заволокло пылью и дымом, пауза и новая команда майора:

– Первая группа вперед!

Штурмовые тройки подбежали к стенам, и в бойницы первого этажа полетели ручные гранаты. Новые взрывы внутри, и начался захват. Спецназовцы, поливая огнем выбитую дверь, вошли внутрь. В башне снова выстрелы, крики и стоны, а потом доклад командира первой группы:

– Башню взяли!

27

С регулярными царскими войсками соединились без проблем. Отряд Железнова перешел через перевал и совершил марш к линии фронта, где нас уже ожидали. Мы выдвинулись в условленную точку, и нам навстречу, пробив вражескую оборону, прорвалась бронегруппа. Республиканцы не выдержали и отступили, тем более что в предгорьях Арагветского хребта сил у противника было немного. После чего, погрузившись в бронетранспортеры и бронефургоны повышенной проходимости, мы вернулись в расположение нашей Первой армии. А здесь солдат и офицеров, меня в том числе, взяли в оборот контрразведчики, которые наконец-то стали работать.

Для начала я передал нашим армейским спецслужбам Анхелику Краун, которая напоследок снова обозвала меня животным и недочеловеком. А затем начались беседы с контрразведчиками, которые хотели знать обо всем, что со мной произошло после отступления сотого танкового батальона. И я был предельно честен, рассказал свою историю и написал десяток объяснительных. О том, как выбирался с бойцами своего экипажа из окружения. О том, что произошло возле деревни Смирна. О том, как оказался на раскопках, прикончил Федерико Ледовски и захватил Анхелику Краун. О том, как шел к Арагветскому хребту. И, конечно же, о том, какое участие принимал в захвате старого форта на перевале. Поведал обо всем и умолчал только об одном. Я ни словом не обмолвился о находках профессора Рохлина, которые были вшиты в трофейную сумку, и деньгах Федерико Ледовски. Ни к чему контрразведчикам про это знать, ибо республиканские марки мне пригодятся, а информационные накопители я решил оставить себе.