Темный

Предохранитель, щелк!

Досылая патрон, лязгнул затвор, а пластиковый приклад плотно прижат к плечу.

«Готов? – спросил я себя и тут же ответил: – Всегда готов! Работай, капитан Темников, и не промахивайся».

Только на секунду замешкался, успокоил сердце и дыхание. Пора.

Приклад винтовки ударил в плечо, а ствол подлетел чуть вверх, и тут же вновь принял горизонтальное положение. «Коричневый», в которого я стрелял, раскинув руки, свалился.

А вот и вторая жертва, вражеский командир. Крепкий и холеный мужчина в черном плаще. Он разрывал одежду на молодой женщине и еще не понял, что произошло.

Не раздумывая, я сделал два выстрела подряд и обе пули положил точно в спину республиканца. Он начал заваливаться на бок, а женщина вырвалась и скрылась между автомашинами.

«Если не дура, сбежит», – промелькнула мысль, и я продолжил бой.

Мои парни поддержали своего командира. Только они танкисты, а не пехотинцы. Из автоматов стреляли плохо. Поэтому пришлось отдуваться мне. Но ничего не изменить, так сложилось. И, честно говоря, открыв охоту на нелюдей, которые убивали беззащитных, я даже был рад тому, что Шварц выстрелил. Он поступил вопреки здравому смыслу, но по совести. Я так не всегда могу поступать. Порой целесообразность превыше всего. А когда бой уже начат, приходится биться.

Тем временем противник начал осознавать, что происходит. И оставив некомбатантов в покое, республиканцы и «коричневые» залегли и стали отстреливаться.

Над головой просвистели вражеские пули. Однако это только раззадорило меня, и я продолжал стрелять.

Выстрел-выстрел-выстрел! Республиканцы и «коричневые» получали свою долю свинца, но продолжали лежать. К сожалению, так продолжалось недолго.

Вражеские офицеры сообразили, что нас немного, и подняли своих ублюдков в атаку. Неразборчивая команда – и вперед кидается полтора десятка солдат. Новая команда – и такой же рывок справа. Республиканцы приближались, но я уже понял схему их движения, и не зевал.

Первый магазин опустел. Замена."

"Поймал в перекрестье прицела передового вражеского солдата, и палец плавно потянул спуск.

Выстрел! Солдат свалился.

Еще один подставился.

Выстрел! Голова разлетелась.

К нему бросился товарищ, видимо, друг.

Выстрел! Еще один падает.

Винтовка дергалась, и с десяти патронов я достал еще как минимум шестерых.

Второй магазин пуст. Щелк! Отстегнул пустой магазин и загнал третий. Руки работали сами по себе, и все делалось на автомате.

Передернул затвор, приклад снова уперся в плечо, а правый глаз сквозь прицел начал поиск новых целей.

Противник залег, но только на время. Вскоре солдаты ползком направились к роще. И один из бойцов, видимо, в азарте, выполз на открытое пространство.

Отлично. Выстрел! И тяжелая пуля калибра 7.