Темный

Республиканцы верили, что смогут быстро сбросить нас в океан и полностью захватить Окс. И потому плевали на договора, соглашения и честь.

В общем, настроение было не очень. Плохое настроение. А потом в прямом эфире выступил царь Сигурд Девятый:

– Мои подданные, к вам я обращаюсь в этот час суровых испытаний. Сегодня, 16 октября 1018 года, регулярные войска Республики Норд без объявления войны атаковали наши пограничные части на протяжении от Верейского до Северного океана. С негодованием и гневом мы узнали о разбойном нападении агрессоров на наши города и села. Это преступление, и я говорю – республиканские олигархи зарвались, и их ждет верная гибель…

Бла-бла-бла! Много слов. Красивых и правильных. Но убежденности в голосе царя я не слышал. Для меня он ничтожество. Просто символ и болванчик, который механически говорит то, что написано на бумажке. И, представив себе, что после прямого эфира царь вернется в свою пыточную камеру, где перед сном, словно барана, разделает еще одну девчонку-рабыню, я едва не выстрелил в телевизор из пистолета. Однако сдержался и отправился в штаб батальона.

Конечно, взводному не положено находиться в штабе, вместе с комбатом, его заместителями и ротными командирами. Но все знали, что капитан Темников человек генерала Эрлинга, и меня не прогнали. Поэтому я присел в уголке и стал впитывать в себя информацию, которая стекалась в наш батальон. Секретные шифровки, звонки из штаба корпуса и дивизий, а также военная информсеть, которая наверняка прослушивалась республиканцами. Каждый источник давал крупицу знаний о том, что происходило возле границы. И общая картина выглядела паршиво.

Противник перешел в наступление широким фронтом на протяжении двух тысяч километров, и пограничников смяли в течение часа. Вражеская авиация нанесла бомбово-штурмовые удары по нашим аэродромам, и к вечеру первого дня войны наши доблестные авиаторы потеряли более шестисот самолетов. Это предварительные данные, которые можно смело увеличить в полтора раза, ибо некоторые приграничные взлетно-посадочные полосы уже под контролем республиканского спецназа и танков.

Из пяти армий, которые вступили в соприкосновение с противником, наиболее тяжко пришлось Четвертой. Она потеряла половину личного состава и много техники. Командарм-4 маршал Тангбранд повел себя как дурак. Приказал немедленно отбросить агрессора обратно за Крас, а вражеские полководцы этого ждали. Они пропустили 2-й танковый корпус сквозь боевые порядки пехоты, а затем сдавили его с флангов бронетанковыми бригадами и накрыли огнем артиллерии, РСЗО и ударными вертолетами. Причем одновременно с этим сбросили на штаб армии парашютный десант в количестве трех тысяч элитных воинов и смогли захватить маршала Тангбранда.