Темный

 – Это Юрий Темников, офицер по особым поручениям маршала Эрлинга. Не стреляй.

Тишина. Боец не отвечал, и я снова зашептал:

– Я перелезаю забор. Один. Не стреляй.

Спрятав пистолет за ремень, я подпрыгнул, зацепился за край забора, подтянулся и перевалился во двор. Только оказался на земле, как мне в голову уперся ствол автомата и я услышал:

– Не шевелись.

Осторожно приподняв раскрытые ладони, ответил:

– Стою. Не шевелюсь. Вызови Жарова. Мы знакомы.

Боец меня обыскал и отобрал все оружие, а потом по УКВ-радиостанции вызвал сержанта, который проводил меня в дом."

"Жаров был на месте, так что разобрались быстро. Мне вернули оружие, и мы с майором быстро объяснились. Про убийство Эрлинга начальник охраны уже знал, и он понимал, что будет зачистка. В поселке рота солдат внутренних войск и два взвода спецназа с несколькими крупнокалиберными пулеметами. Они блокировали поселок и окружили дом. На штурм пока не шли. Но это пока, потому что сторонники Демидова ожидали подхода бронетехники. В запасе не больше четверти часа, а то и меньше. Нужно идти на прорыв. Только приказа не было. Жаров служака истовый, пост оставить не мог и другим этого не позволял. Однако после моего появления он решился.

– Пойдем на прорыв, – сказал майор.

– Одобряю, – я кивнул и добавил: – Но сначала нужно разобраться с архивом.

– Я кодов не знаю, – Жаров нахмурился.

– Это не проблема. Прикажи проводить меня в кабинет маршала.

– Хорошо.

Начальник охраны выделил мне в сопровождение бойца, и через минуту я оказался в кабинете покойного сюзерена. Картину нашел быстро, их всего три. Отодвинул ее в сторону и обнаружил встроенный в стену сейф. Набил код. Открыл сейф и обнаружил стопки бумаг, флэшки и пару жестких дисков с информацией. Здесь было все: списки верных людей, контакты, финансовая отчетность, компромат на политиков и военных, видеозаписи переговоров и планы покойного маршала. Рокуэлл говорил, что все это необходимо уничтожить. Однако у меня не поднялась рука. Мало ли, вдруг эти материалы еще пригодятся? Пусть не сейчас, а когда все затихнет, и сторонников Эрлинга перестанут искать. Это возможно? Вполне. Поэтому я сдернул со стола скатерть и сбросил все, что нашел в сейфе, в нее. Потом связал узел и посмотрел на бойца, который меня сопровождал.

– Пойдем, – я кивнул ему, и мы вышли из кабинета.

Едва выскочили в гостиную, как по дому ударили тяжелые пулеметы. Над головой прошла очередь, и пули вонзились в стену. Осколки стекла, обломки деревянных панелей и куски штукатурки разлетались по комнате. Мне повезло, не зацепило, и я упал на ковер. А вот бойцу пуля угодила в череп, и он раскололся на кусочки. Противник начал штурм. Это понятно. И, возможно, в этом есть моя вина.