Темный

– Может быть, – согласился Робинзон и предложил: – Давай выпьем за победу?"

"– За победу можно.

Выпили. Закусили. Обсудили некоторые вопросы. После чего я собрался отправиться к себе домой. Но Робинзон меня остановил:

– Домой ты не поедешь, Темный.

– Почему?

– Ты забыл, какую награду за тебя назначили?

– Нет. Не забыл. А в чем дело?

– Все просто. Твое жилище обложили. Причем плотно.

– Республиканцы?

– Да.

– Так хватайте вражеских агентов, крутите и допрашивайте.

– Пока не время. Мы за ними следим и надеемся, что они выведут нас на более крупную рыбу.

– И что мне теперь делать? В гостинице остановиться?

– Нет. Я все предусмотрел и отвезу тебя на нашу базу отдыха. Там безопасно и спокойно.

– Далеко отсюда?

– Пара километров.

– Хорошо. Вези. Только…

Он усмехнулся:

– Не беспокойся, Темный. Я хорошо знаю, что нужно боевому офицеру, который выбрался в тыл. Девочки, вино и закуски. Все это уже ожидает тебя на базе.

– Ты прямо добрый волшебник, Робинзон.

– Да какой волшебник. Просто представил, чего бы хотелось мне, и все подготовил. Поехали, Темный.

46

– Скучно, господа, – Андрей Рокуэлл, который недавно получил чин майора, бросил на стол карты и добавил: – Пас!

– Кому-то, возможно, и скучно, – Рокуэллу с улыбкой ответил полковник Нестеров, начальник артиллерии корпуса.

Нестеров мог улыбаться. Он многодетный отец и только что взял банк. Весь выигрыш его. А меня, как и Андрея, снедала тоска.

Зима подходила к концу. Вот-вот начнется весна, а на нашем участке фронта тишина. Где-то кипели битвы, гремела артиллерия, и шли в атаку танковые бригады, а Первая армия отбила несколько локальных наступательных операций противника и продолжала копить силы. В общем, все по-прежнему. Кроме одного. Маршал Игнатов готовился к выходу в отставку, и все офицеры нашего корпуса были уверены, что его место займет Тейт Эрлинг. Поэтому многие не скрывали радости. Ведь новый командарм потянет в штаб армии своих людей. Следовательно, будут внеочередные повышения в должностях и чинах. Вот только мне все это казалось пустой суетой. Головой я понимал, что Эрлинг будет хорошим командующим, гораздо более лучшим, чем Игнатов, и его возвышение принесет мне пользу. Однако душой я рвался на фронт. Несмотря на возраст, до сих пор не навоевался, и спокойствие меня угнетало.

– Господа! – неожиданно в помещение влетел капитан Стерх, дежурный по штабу. – Тревога!

Мы с Рокуэллом мгновенно выскочили из-за карточного стола, а Нестеров тяжело вздохнул и с укоризной посмотрел на Андрея:

– Ну вот, накликали…

Оставив артиллериста, мы миновали коридор, влетели в кабинет Эрлинга и первыми узнали причину тревоги.