Темный

Беренгар норды не захватили, только окраины уничтожили, но они в пятнадцати километрах от города и подтягивают тяжелую артиллерию. Вот-вот начнутся обстрелы и от города останутся одни развалины. Еще три-четыре дня и нас начнут накрывать, а противопоставить республиканцам особо нечего. Резервы идут, только это не ветераны, а необученная молодежь или резервисты. А наша промышленность никак не может перейти на военные рельсы, и прогнозы аналитиков таковы, что к весне мы откатимся дальше на юг. Отходить будем с боями, и моя цель сберечь корпус, а также стать командармом.

– Хочешь занять место Игнатова?

– Да.

– А получится?

– При поддержке Родерика Вальха это вполне осуществимо.

– Ты, действительно, сохранишь ему верность?

– А вот это не твоего ума дело, Юра.

– Ладно-ладно, – я махнул рукой. – Это только вопрос.

Генерал тяжело вздохнул:

– Хорошо, забыли.

Мы еще некоторое время разговаривали, но затем в палату заглянул Рокуэлл, и Тейт встал:

– Пора. Пойду я. Выздоравливай и поздравляю тебя с майором.

– Служу царю и Отечеству, – отозвался я.

Эрлинг добавил:

– Кстати, в штабе тебе еще награды дожидаются.

Я промолчал. Снова мы обменялись рукопожатиями, и генерал ушел.

В палате воцарилась умиротворяющая тишина. Делать нечего и скучно. Поэтому лег в постель и долго думал, а потом отправился на процедуры.

Врачи сказали, что еще пара дней, и они меня выпишут. Добрая весть. А когда я вернулся в палату, то обнаружил, что ко мне подселили соседа, капитана Истреда. Он был командиром артиллерийского дивизиона в 8-й танковой дивизии, которую перебросили из Метрополии, и в первом же бою вражеский снайпер прострелил ему лодыжку. Ранение оказалось на удивление легким, и он надеялся отправиться в часть через неделю. Веселый человек, можно сказать, компанейский. Однако глаза у него постоянно бегали, и вел он себя слишком суетливо. Много говорил, болтал, шутил и пытался меня разговорить. Что-то с ним было не так, но копаться в его душе не хотелось, и я старался не обращать на капитана внимания.

В общем, я включил ноутбук и стал просматривать файлы с информационного накопителя, который оставил себе. Сам накопитель в тайнике, понятно, а файлы были скопированы. И среди мусора я обнаружил еще одну папку «Особо важное». Открыл ее, а там копии рабочих журналов, которые были у полковника Марека. Кто и зачем сделал фотокопии документов? Ответа нет. Но, вероятнее всего, это один из агентов секретной службы Звездной империи, который собирал информацию, а передать ее в Метрополию не сумел. Впрочем, это только мое предположение.

41

Первое, что меня заинтересовало, фотография прибора, который определял координаты точек телепортации и открывал порталы.

Внешне это армейский радиопеленгатор с экраном.