Темный

Рожок опустел, и в этот момент в комнату вбежало еще несколько вражеских солдат.

«Как не вовремя», – меняя магазин, подумал я, но десантники были рядом и они не подвели.

Сержант Гальяни встал на колено и начал бить короткими очередями. Рядом с ним Костя Самохин. А остальные бойцы кинулись в соседнее помещение и тоже начали стрелять, наверное, кого-то обнаружили.

– Не останавливаться! – сменив магазин и передернув затвор, я увлек за собой Гальяни и Самохина.

Следующая комната и лестница наверх. Лоб в лоб сталкиваемся с республиканцами, которые спешили на звук выстрелов, и первыми огонь открыли мы. Всего на секунду опередили нордов, а в бою это очень большой срок.

Очередь из моего «тимура» превратила лицо вражеского солдата в кровавую бесформенную маску, и он упал. Рядом с ним рухнули его товарищи, которых прикончили сержант и Самохин. Останавливаться нельзя, и мы побежали наверх.

Слева проход и там слышен характерный звук передергиваемых оружейных затворов. Из сумки вытащил еще одну гранату. Чеку долой! Дверь приоткрыл, увидел республиканских солдат и забросил начиненное смертью стальное яйцо к ним.

Прижался к стене. Отсчет. Крики. Подрыв.

Гальяни с ноги отворил дверь и сразу высадил половину рожка.

– Костя, прикрывай! Следи за лестницей!

– Понял, командир!

Автомат сержанта замолчал, и, оттолкнув его в сторону, я проник в комнату и на миг оторопел. В помещении находилось не менее взвода республиканских пехотинцев, видимо, здесь была временная казарма. Много вещмешков и ящики с боеприпасами, а среди них ослепшие, раненые и оглушенные солдаты.

– Суки!!! – меня понесло, и от бедра я выпустил все, что было в автомате.

Свинец полосовал тела нордов. Только закончились патроны, как тут же в работу снова включился Гальяни, сменивший магазин, и спустя минуту все было кончено. В смысле кончено в этом помещении, а здание немаленькое, и очень может быть, что вражеских солдат в нем много, не взвод и не два, а полная рота. Но отступать мы не собирались. Бой завязали и дальше по обстановке.

Сменив «тимур» на АКС, который снял с тела вражеского офицера, я рассовал по карманам запасные магазины и повесил за спину одноразовый гранатомет. Гальяни в это время уже выбежал на лестницу и спустился. Сержант хотел проверить своих бойцов, а мы с Костей пошли наверх.

Поднимались осторожно. Остановились на лестничном пролете, и я выглянул. Что впереди? А там испуганный республиканец с совершенно белым лицом, лет тридцать мужику и в руках у него автомат.

«Наверное, резервист», – промелькнула мысль, и я выпустил короткую очередь.

АКС лучше «тимура», скорострельность и точность стрельбы выше. Автомат знакомый и прежний владелец за ним хорошо следил. Поэтому я не промазал.