Темный

– Значит, используете меня как живца?

– А вот теперь все верно. И если бы ты не скрывал тот факт, что вышел на Ягеля, работать нам было бы гораздо проще и легче. А то информация о награде за твою бедовую голову сначала поступила от Царской Стражи, а затем от контрразведки. И только потом мы подключились к делу. Кинулись, а тебя нигде нет. Уже не знали что думать, весь город прочесали.

– Но не зря хоть?

– Результат есть, можешь не сомневаться. Взяли нескольких вражеских агентов и теперь раскручиваем змеиный клубок.

– Насколько я понимаю, все это неофициально?

– Правильно понимаешь. Мы патриоты, поэтому работаем самостоятельно, хотя прикрытие в царских спецслужбах имеется.

– Ну и что дальше?

– Дальше я хочу предложить тебе остаться в Неерборге.

– Чтобы вы еще вражеских агентов наловили?

– Разумеется.

– Нет. Я возвращаюсь на фронт.

– Дурак. От тебя здесь пользы больше. А если считаешь, что тебя на фронте не достанут, то ты очень сильно ошибаешься. Республиканцы там своих людей тоже имеют.

– Понимаю. Но я уже принял решение, и удержать меня вы не сможете.

– Сможем, если понадобится, – Робинзон прищурился. – Ты не сомневайся. Но удерживать тебя не станем. Поступай, как знаешь. Но запомни мои слова. Ходи и оглядывайся.

– Запомню.

Робинзон кивнул и направился к выходу, а я его окликнул:

– Погоди.

– Что? – он посмотрел на меня.

– Сколько за мою голову дают?

– Три миллиона марок.

– Круто.

– Вот и я про то же самое говорю, слишком все круто. Еще вопросы есть?

– Один. Ты не знаешь, что с Анхеликой Краун?

– Позавчера ее обменяли на маршала Тангбранда.

Он кивнул и снова отвернулся. Я проводил его, закрыл дверь, и в голове промелькнула мысль: «Везет мне на приключения. У большинства обывателей столько происшествий за всю жизнь не случается, сколько у меня за один короткий отпуск. Ну и что с того, не жить, что ли? Нет. В гроб ложиться я не собираюсь. Значит, все продолжается. Я снова возвращаюсь в батальон, и будут новые приключения».

36

На следующее утро вместе с Сигватссоном я прибыл на столичный аэродром, где погрузился в личный самолет Тейта Эрлинга. После чего мы взлетели и в полдень прибыли в Беренгар. Там уже ждала машина, и следующая остановка в штабе 14-го ударного корпуса.

Генерал-лейтенант был занят, но десять минут для меня выкроил. Эрлинг, как и говорил, принес вассальную клятву Родрику Вальху. Поэтому снова оказался в фаворе, и наш корпус начал получать технику, боеприпасы и пополнение личным составом. Так что забот у Эрлинга хватало, разговаривать особо некогда и передача ему информационных накопителей, а также краткий рассказ о том, как они у меня оказались, прошли быстро.

Тейт выслушал мое повествование очень внимательно.