Тёмный отбор

– Часто это лишь особая форма инстинкта самосохранения, и нельзя судить строго, если люди инстинктивно прибегают к таким уловкам. Это лишь говорит о том, что они не чувствуют себя в безопасности. Разумеется, я не имею в виду намеренную ложь с целью ввести в заблуждение. Но, говоря вам, что я чувствую себя хорошо, я знаю, что не могу ввести вас в заблуждение, ваше величество. Простите.

Король улыбнулся.

– Прощаю. И узнаю в вас вашего отца, маркиза. Герцог Грайсиер тоже за словом в карман не полезет и способен черное представить как белое даже белому магу. С детства восхищался его способностями. И вижу, он вас не только словесной эквилибристике научил, но и родовым секретам черной магии. Это ваше удивительное заклинание щита… Впервые видел подобный эффект. Родовая тайна?

– Да, ваше величество. – Я потупила глазки. Вдруг король-которому-не-лгут прочтет там что-то лишнее, хотя я не врала. Просто не уточнила, чей род имела в виду.

Артан кивнул, принимая ответ, и ненадолго замолчал, но его взгляд не отпускал меня, жег, словно солнце под открытым небом. И я почему-то не могла поднять головы и взглянуть прямо. Демоны подери, я чувствовала себя как кролик перед удавом!"

"– Я бы хотел, леди, – с нажимом сказал король, – чтобы вы оказали мне честь и согласились и дальше участвовать в отборе. И на данный момент не важно, под каким именем.

А можно я снова грохнусь в обморок? Это так удобно! Главное – красноречиво.

Я перевела взгляд за спину короля. Эрвид Стейр, изображавший ворона обыкновенного черного, пристроился изваянием на спинке кресла в ряду почетных зрителей. Тоже очень удобно – поди пойми по птичьему клюву, что думает его обладатель.

Синеглазый магистр… тоже сидел, правда, не на спинке, а на сиденье соседнего кресла и за компанию с вороном изображал непроницаемое изваяние. Небрежная поза, скучающий взгляд зрителя на надоевший бездарный спектакль, вежливая полуулыбка уголком губ. Слишком демонстративное равнодушие, дорогой ректор.

И наконец, понимая, что пауза неприлично затянулась, я взглянула на Артана Седьмого.

– Ваше величество, если это не приказ, то… Прошу меня простить, я не вижу себя в качестве вашей супруги. А значит, нет смысла вступать в борьбу за ваше сердце. Я не могу кривить душой, участвуя в отборе против воли, и вчера я уже определила свою судьбу.

– Как вам будет угодно, леди.

Король смерил меня потемневшим взглядом, развернулся и направился к выходу. Ректор поднялся, дабы сопроводить высокого гостя, но государь махнул кистью руки, жестом приказывая оставаться на месте.

Когда за ним закрылась дверь, ворон изрек назидательно:

– Никто не может выбрать свою судьбу, это судьба выбирает. Ну хоть на эшафот не отправил, и то хор-р-рошо.