Тёмный отбор

Внутренне я была готова к такому повороту, потому и чемодан приказала слугам не трогать.

И никакого значения для герцога Грайсиера не имел тот факт, что я – его единственная дочь и наследница. Аристократка, которую просто так невозможно выгнать из дома, могу ведь и королю пожаловаться. Но не буду, не дождетесь.

И мои слезы для него тоже ничего не значат. Не буду и тратить. Для отца имело вес только его собственное слово и в последнее время – мнение леди Ганнет.

Все потому, что два взрослых и сильных черных мага редко уживаются под одной крышей.

Он терпел меня, пока я была маленькой и слабенькой. Но, хотя у меня официально лишь третья ступень, на самом деле я сильнее. Мой наставник был весьма разочарован, когда я слилась на экзамене и не стала рвать жилы за четвертую ступень.

Так и сказала ему: «Зачем? Я маркиза, единственная наследница герцога. Как только я вернусь домой, меня начнут сватать. И чем выше моя ступень, тем желаннее я буду для старых аристократов-архимагов, похоронивших уже не одну жену, тихо высосав их резерв. А их молодые наследники, равные мне по силе, побоятся брать меня в жены, если поймут, что не выйдет паразитировать на мне и использовать в качестве живого резервуара. И не надо рассказывать мне сказки о взаимном слиянии и усилении магии для каждого из супругов. У меня высший балл по истории Риртона и магических родов королевства».

На что мой наставник вздохнул: «Леди Асгерд, я надеюсь, сама жизнь убедит вас, что бывают чудеса».

Ерунда. Чудес не бывает. Есть только три силы. Сила магии, сила духа и власть.

У отца две из них, где он сильнее. Но у меня осталась сила духа.

И накопленная за четырнадцать лет учебы стипендия. А это очень большие деньги, не пропаду.

Я была на удивление спокойна, даже черную молнию в ворота не запустила, терпеливо дождалась, когда слуги мне откроют.

И так называемую сестрицу, злорадно помахавшую мне черным платочком, проигнорировала. Ей тот платочек еще аукнется. Вот только со мной она уже не сможет связать тот момент, когда лоскут, сотканный из шерсти черной козы, вдруг заблеет и укусит ее за пальчик.

Я могла бы и лошадь не брать. На шее вместо кулона у меня висел портальный камушек, подаренный матерью на случай, если мне понадобится срочно скрыться куда-нибудь подальше, где меня давно ждут. Например, к ее родственнице, последней ведьме в мамином роду.

Могла бы, но… Все ждала, вдруг он окликнет. Остановит. Простит. И попросит прощения.

Быстрее дождусь, когда перевернутся небеса.

Герцог о моем запасном мостике отлично знал, потому его жестокое сердце даже не дрогнуло, и он даже к окну кабинета не подошел, когда я, привязав чемодан к седлу, села на свою любимую кобылку и под недоуменными и перепуганными взглядами слуг отправилась на ночь глядя в новую жизнь.