Тёмный отбор

И не раз, тайком принося на чердак завтрак для дракона, потому как человеческими порциями эта туша не наедалась, я заставала умильную картину: король, утомившись дневными увеселениями и ночными беседами, спал в кресле, обняв кончик драконьего хвоста, а несчастный дракон, боясь раздавить человека, жался к стеночке и сцеживал в слуховое окно дымные зевки.

Мне казалось, что Артан вознамерился в рекордные сроки покорить черствое от рождения сердце некромантки. Я злилась на него: зачем ему ее сердце, если Тиррина права и Совет Ока никогда не позволит ему на ней жениться?

И ладно бы Совет. Король, в конце концов, может его разогнать и не считаться со мнением лучших магов королевства.

Но народ никогда не примет королеву-дракона, ненавистную айэни. Слишком много крови пролилось в войне с дикими, а память до сих пор хранит знание, что айэ когда-то держали простых людей и магов вместо скота.

Не может же Тиррина всю жизнь носить чужой облик и сдерживать метаморфозы. Дракон разорвет ее изнутри.

Мы не говорили с ней на эту тему.

Я не хотела лезть ей в душу, а метаморф, привыкшая к своему космическому одиночеству, не торопилась ее изливать.

Да и я не открывала свое сердце.

Общение с синеглазой мечтой я свела к минимуму. Нечего душу травить. А Ворон… Он держался дружески-отстраненно, в рамках «начальник – подчиненная», да и у меня не было ни малейшего желания кидаться ему на шею. И еще я заметила, что он часто оказывается поближе к роскошной леди Диор, читавшей в школе курс темных зелий. Меня это радовало. Так и скажу духам, что ошибочка у них вышла, не моя он судьба, пусть ищут другую.

Тем временем продолжалось расследование преступлений рыжей семейки Зандеров.

Выяснилось, что и леди Ганнет окрутила моего отца не ради его герцогской короны, а для того, чтобы поближе подобраться ко мне и через меня найти остальных Лиртан.

Ее родная сестра действительно оказалась носительницей дара айэни и была убита моей матерью. Ганнет поклялась отомстить. Сама она не имела дара диких, но ей обещали сделать ее дочь Зайну владычицей и волшебницей, повелевающей стихиями. И кое-какие авансы ей дали. Изначально слабый дар Зайны под влиянием диких усилился, но стал не совсем светлым. И ей хватило хитрости изобразить, что она владеет двумя видами магии, а остальное сделали деньги.

– Не могу ее осуждать, я была такой же в детстве, – сказала Тиррина после всего, что мы узнали.

– Зайна уже не ребенок, – возразила я. – Она меня старше на полгода."

"– Все равно не могу. Мне тоже всегда было всего мало. Мало материнской любви, мало отцовского внимания, мало восхищения преподавателей, мало силы и власти. И знаешь, какая была моя самая большая мечта? – Она криво усмехнулась, а голубые глаза стали серыми и печальными.