Темный орден

— Да, наслышана про дружбу твоего деда и нашего ректора, — я мягко улыбнулась одногруппнику, когда он вновь посмотрел на меня. Я знаю о тёплых отношениях Вольграна к своей семье и деду в частности, и это вызывает умиление. Нет, не так… наверное, даже гордость, что он столь сентиментален к семье.

— А ты так сильно не хочешь замуж? — в свою очередь он задал мне щекотливый вопрос. А я… не стала юлить и решила ответить как есть.

— Сильно не стремлюсь. Мне хочется самореализоваться, достигнуть своих целей. Мне очень нравится учёба и то, чем я занимаюсь. Я бы хотела принести пользу и продолжать заниматься своим ремеслом, совершенствоваться. Каковы шансы, что муж мне это позволит? В наших-то кругах, Вольгран… — я не стала завершать свою мысль, будучи уверенной, что он меня понял.

В нашем мире женщине не запрещено строить карьеру, заниматься любимым делом, приносить пользу обществу. Некоторые семьи гордятся своими дочерями, которые получили качественное образование и работают. Но… таких меньшинство. Большая же часть придерживается старых традиций, где женщине отведена тривиальная роль — матери нового потомства и лица семьи. Или же по-простому, быть всегда красивой, покорной, слушаться и поддерживать мужа своего, рожать здоровеньких детишек, и следить за поместьем. Стандартное образование обязаны получать все и позор тому, кто его недополучил или получил некачественное, но дальше… на усмотрение главы семейства. Отец может отпустить свою дочь в академию или же нет, сразу выдав её замуж на попечение мужа — мужчины, который далее в праве решать этот момент. В замещающем большинстве, как оказалось, мужчины не жаждут, чтобы их жёнушки бегали по академиям, да по практикам, и вообще выходили куда-то на работу. Мой же отец, слава Богам, дал право мне самой выбирать свою судьбу. Я с самого детства стремилась к знаниям, и он это прекрасно видел, поэтому и поддержал меня. За это я ему очень благодарна.

— А если муж поддержит тебя? — Вольгран выглядел задумчивым.

— Каковы шансы? Даже если мой муж окажется с современными и, по моему мнению, с правильными взглядами и по итогу не будет душить меня старыми традициями, то всё равно есть одна проблема. Точнее, это проблема именно для меня, — я замолчала, не зная продолжать ли откровение или этого вполне достаточно. Как-то слишком сильно я открываюсь. Это так странно для меня. Но, на удивление, мне этого хотелось.

— Какая? — подтолкнул к ответу Вольгран и я решилась.

— Я понимаю все сложности, но… Я… — для таких как мы это глупо говорить, ведь таковы порядки. Поэтому мне сейчас сложно было это озвучить и не чувствовать себя при этом глупышкой.