Мой темный Ромео

Только чудом он стащил нас обоих с перил и поставил на ноги. Я тяжело задышала. Холодная испарина украсила мой лоб и руки.

Отойдя от него как можно дальше, я следила за тем, чтобы он не покидал моего поля зрения. Я не доверяла ему. Лицо Ромео вернулось к своему обычному царственному безразличию.

— Хорошая новость заключается в том, что у нас будет достаточно времени, чтобы обсудить твои планы погубить меня, в самолете.

Мои губы коснулись хмурого взгляда.

— Какой самолет?

— Почему, Печенька, ты думала, что я не возьму тебя в свадебное путешествие? — он изобразил удивление. — Как иначе наш союз мог бы казаться правдоподобным?

Мое лицо упало. Я отступила назад.

— Это совершенно не нужно.

Он шагнул вперед, снова стерев расстояние между нами.

— Как всегда, у нас разногласия. Нужно отпраздновать смену статуса. Особенно, когда все члены королевской семьи округа Колумбия внимательно наблюдают.

Я сделала еще один шаг назад.

— Мы можем сделать что-то местное. Поехать в Нью-Йорк на выходные, а затем разделиться по разным отелям.

Он двинулся вперед, как хищник, собирающийся в следующий раз поесть.

— Если бы я думал, что нам это сойдет с рук, я бы с радостью избавился от тебя дома и пошел своей веселой дорогой. Тем не менее, ты, моя дорогая жена, проводила каждую свободную минуту с того дня, как мы встретились, пытаясь избавиться от меня, громко и публично. Следовательно, через два часа мы сядем на мой самолет в Париж на длинные выходные, так что иди внутрь и попрощайся."

"Моя челюсть чуть не отвисла.

Он не мог быть серьезным. Мне даже не удалось провести время с Фрэнки, мамой и Сав.

Неважно. Там еще лежал двенадцатифунтовый торт с моим именем. Буквально.

В конце концов, мне больше некуда было отступать. Моя спина ударилась о стекло двери патио.

— Но… у меня нет чемодана. И… и… одежды.

— Кара упаковала тебе все, что тебе нужно,  — он прижал меня к стеклу, руки обхватили мою голову, пальцы запачкали стекло. — Взбитые сливки исключены.

— Она меня не знает.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, но в содержимом хот-дога больше тайны, чем в содержимом твоей маленькой головы.

— А мой паспорт?

— Твоя мать дала мне его перед церемонией.

Черт.

Она, наверное, думала, что сделала мне одолжение.

— Мне нужен отдых. Последние несколько недель были такими напряженными…

— Наши мамы сделали всю работу. Ты всю жизнь отдыхала. Эта поездка состоится, хочешь ты этого или нет. А теперь иди попрощайся.

— Я тебя ненавижу, — я попыталась наступить ему на ногу, но он был быстрее, отступая.

— Как жаль, — он наклонился вперед, его губы коснулись моих. — Видишь ли, я ни капельки тебя не ненавижу. На самом деле, ты главное развлечение для меня. Как дюжина цирковых клоунов, выходящих из крошечной машины.