Мечников. Том 6. Темный мир

Я окутал себя слоем лекарской магии, чтобы в случае нападения отразить некротическую атаку, а затем выскочил в коридор. Прямо к человеку, дыхание которого я так хорошо слышал.

И он не успел ничего мне противопоставить. Никакой магии! Лишь выхватил кинжал и попытался всадить его мне прямо под рёбра — в печень. Но мне повезло, в этот момент среагировала лекарская аура, которой я себя покрыл. Поэтому я смог действовать гораздо быстрее. Отбил кинжал за секунду до соприкосновения с кожей.

И сам удивился собственной реакции. Раньше я не был на такое способен. Потом в более спокойной обстановке стоит проанализировать эту ситуацию. Ведь мои боевые навыки не так велики. Рефлексы слабее, чем у тренированного бойца. В основном я побеждаю противников, потому что пользуюсь лекарской магией и базовыми навыками, часть которых я усвоил, тренируясь с Ильёй Синицыным, а часть смог освоить сам — на собственном опыте.

— Не двигайся! — приказал незнакомцу я, как только он оказался в моих руках. В этот же момент его кинжал со звоном ударился о пол. — Если хочешь жить — лучше просто стой на месте и делай, как я скажу.

Он на меня напал, поэтому я без проблем могу шарахнуть по нему обратным витком, не нарушая клятвы лекаря.

Лицо ночного лазутчика я не мог рассмотреть из-за того, что мы с ним оказались в кромешной темноте. Однако, как только он заговорил, я осознал, что этот голос мне уже приходилось слышать ранее.

— Алексей Александрович! Стойте! — прокричал он. — Господин Мечников, вы, видимо, ошиблись! Неправильно меня поняли!

Осознав, кому принадлежит этот голос, я протащил за плечо мужчину к выходу из дома, где его лицо можно было разглядеть хотя бы в тусклых лучах взошедшей луны.

— Господин Шацкий? — нахмурился я. — Вот уж вас-то я здесь точно не рассчитывал увидеть.

И что же здесь, интересно, забыл маг-художник? А-а… Точно! Теперь понятно, как он смог узнать меня в темноте. Вся его магия заточена на усилении функций зрения. Именно поэтому я узнал его по голосу, в то время как сам Шацкий уже успел всего меня разглядеть.

— Я не совсем понимаю, почему вы со своим коллегой устроили на меня облаву⁈ — воскликнул художник. — Разве я нарушил какой-то закон? Тем более… Даже если бы нарушил, почему на меня набросились лекари, а не городовые?

— Успокойтесь, Анатолий — тихо произнёс я. — У нас есть причины так себя вести. И дело здесь вовсе не в нарушении законов Российской Империи. Хотя и этого я не исключаю. Просто у нас есть другие мотивы, чтобы вас задержать.

— И допросить! — добавил Сеченов, выбравшись из колких кустов, в которых он всё это время ползал.

— Погодите-погодите! — задрожал Шацкий. — Задавайте любые вопросы. Я на все отвечу! Только, пожалуйста, не делайте глупостей. Не трогайте меня.