Темный маг. Книга 2. Начало пути

Когда огонь потушили, все с нескрываемым отвращением посмотрели на пистолет, лежащий на ковре, из ствола которого в этот момент выкатилась пуля.

Это было для меня уже слишком. Я вскочил на ноги, подошёл к Роману и похлопал его по плечу.

— Я в тебя верю, ты же взрослый дядя, у тебя должно получиться. А я спать, у меня завтра дуэль в семь утра, надо выспаться. — И ушёл, оставив секундантов разбираться с пистолетом.

В спальне я подошёл к окну и посмотрел на сумеречное болото. Сегодня первый день полнолуния, и значит, Гвэйн опять куда-то уйдёт. Он всегда уходит в полнолуние, но это понятно — оборотень очень чувствителен к подобным вещам, даже если он навсегда застрял в одной ипостаси. А с Григорием надо всё-таки проконсультироваться насчёт странного поведения этой скотины.

Прежде чем лечь, я приготовил одежду: белоснежная рубашка, тёмные брюки и тёплую куртку. На улице всё-таки зима. Запоздало подумал, а что мы вообще в семь утра разглядим? Но потом махнул рукой: это проблема секундантов — обеспечить нам достаточную освещённость.

По традиции мы должны будем скинуть верхнюю одежду. И если у Ромки не получится зарядить пистолеты — то мы обязательно простудимся и умрём от пневмонии. Кто окочурится раньше, тот и проиграл.

Я принялся ворочаться в постели. Сон не шёл. Я чувствовал, как потеют руки, громко и часто стучит сердце. Как так получилось? Почему этот придурок не нашёл ничего лучшего, чем вызвать меня на эту дурацкую дуэль? Глаза закрылись сами собой, и я не заметил, как забылся тревожным сном.

Утром я проснулся оттого, что Гвэйн принялся вылизывать мне лицо. Сонно отмахнувшись от волка, я уже через минуту вскочил и заметался по комнате, одеваясь.

Крадучись пробрался по тёмной лестнице в гостиную. Одновременно со мной вошёл Демидов, оттряхивая со своих белых волос снег. За столом спал, уронив голову на скрещённые руки, Роман. Он что, всю ночь за пистолетами просидел? Я подошёл к нему и тронул за рукав. Гаранин подскочил, а между пальцами его вытянутой руки замелькали очень нехорошие красные искры.

— Эй, ты чего? — Я недоумённо посмотрел на него. — Пора вставать, если ты ещё не забыл, что сегодня за день.

— Видишь ли, Дима, — Рома погасил искры и протёр руками лицо. — Мне очень…

— О, так тебе удалось их зарядить? — послышался голос Лео с противоположного конца стола. Я подошёл к нему и уставился на лежащие в своих гнёздах пистолеты.

— Нет, — раздражённо проговорил Гаранин. — Я за это и хотел извиниться. Эти проклятые пистолеты…

Я выхватил у него из рук бумажку и с удивлением уставился на ровные строчки, выведенные просто идеальным, чуть заострённым, твёрдым почерком. Единственное, что немного портило совершенство написанных слов — наклон букв влево.