Темные времена

Солнце с трудом пробивалось сквозь набухшие свинцовые тучи — Литас уверенно сказал, что к вечеру начнется снегопад. Наконец-то хоть одно хорошее известие — падающий снег засыплет оставленные нами следы. Если за нами идет погоня, это может сбить ее со следа. Во всяком случае, я на это надеялся всей душой. Даже если мы и сможем пережить стычку с шурдами, то потеряем большую часть отряда, не говоря уже о беззащитных детях.

Уже веселее я скользил на лыжах, с надеждой поглядывая на мрачнеющее небо и все чаще оглядываясь назад. За прошедшую ночь рана успокоилась и почти не беспокоила меня. Стефий хотел было заменить повязки, но я лишь мотнул головой — не хотелось бередить подживающее плечо. Вот доберемся до дома, там и отлежусь в тепле и безопасности.

Еще один долгий дневной переход я преодолел на своих ногах, а к следующему утру не смог подняться. Правое плечо словно рвали на части раскаленными кузнечными клещами. Голова пылала, а слезившиеся глаза не видели дальше двух шагов. Выдавив из себя невнятное мычание, я с трудом подтянул под себя ноги и, собрав все силы, смог откинуть одеяло и сесть. Раненое плечо превратилось в сплошной комок боли, и я не мог пошевелить рукой. О том, чтобы встать и идти, не могло быть и речи. Пришлось звать Стефия и Рикара.

Подбежавший Стефий с нешуточной тревогой осмотрел меня и спешно начал разматывать слои тряпок, укрывающие рану. Когда слетел последний бинт и обнажилось плечо, лицо Стефия помрачнело на глазах — кожа вокруг раны была воспалена и вздулась, понемногу сочилась сукровица, больше похожая на гной. Оглядев выходное отверстие, парень вскочил на ноги и стремглав помчался за своей сумкой. Похоже, дело плохо. Постаравшись вывернуть шею, чтобы взглянуть на плечо, я убедился, что это причиняет слишком большую боль и смирился.

— Рикар. Что там?"

"— Кажись, заражение пошло, господин, — мрачно ответил здоровяк, не отрывая глаз от моего плеча. — Рану чистить придется.

— Та-а-к, — протянул я и оглядел обжитый за ночь овраг.

Все давно уже поднялись и были готовы продолжать движение. Все, кроме меня. Разворошив свой мешок, Стефий выудил оттуда сумку с травами и спешно зашагал ко мне. Дождавшись, когда он приблизится достаточно, чтобы можно было говорить не повышая голоса, я сказал:

— Стефий, делай что хочешь, но самое большее через полчаса я должен быть на ногах. Понял? Для начала дай-ка мне тот корешок, что боль утоляет.

— Но, господин! — запротестовал Стефий, всплеснув руками. — Рана воспалилась! Так и до беды недалеко! Вам надо лежать!

— До беды недалеко, говоришь? Беда будет, когда нас шурды догонят. Делай, что я сказал — закрой рану и усмири боль. Рикар, смастери мне перевязь для руки. Скажи остальным, что хватит на меня пялиться, пусть готовятся к выходу.