Темные времена

С хрустом Вестник рассыпался на мелкие осколки, высвобожденная энергия унесла мое послание адресату. Рассмеявшись, я стряхнул с ладони стекло и потянулся было к карте, когда дверь распахнулась и вошел Литас с небольшим мешком под мышкой.

— Господин, волокуши загружены, лошади накормлены. Прикажете выступать?

— Да. Выступаем немедленно.

Наспех собрав мешок, я с помощью Стефия оделся, разбудил прикорнувшего здоровяка, и вместе с ним мы покинули гостеприимный дом. Стефий ненадолго задержался и торопливо кинул в горящую печь испачканные моей кровью тряпки и бинты. Зачем он это делает, я не знал, но рассудил, что тощий ученик священника знает, что делает, и, наказав поторапливаться, вышел во двор.

Пора возвращаться к Подкове.

Отступление четвертое

Спокойствие погруженного в утреннюю дрему поместья нарушили самым бесцеремонным образом — тишину разорвал звериный крик бешенства, перешедший в невнятные ругательства и проклятья на голову барона.

Кинувшиеся на шум стражники быстро определили, что источник звука находится в левом крыле здания, где расположен рабочий кабинет хозяина, и невольно замедлили шаг — судя по всему, хозяин был в настоящем бешенстве, и никто не хотел быть первым.

На их счастье, крики и вопли постепенно затихли и послышался рычащий голос хозяина, зовущего своего приближенного слугу:

— Бертран! Бертран!

Услышав голос, стражники осторожно попятились, молча переглянулись и, стараясь не шуметь, вернулись на свои посты."

"Старый слуга поспешил на зов и, подойдя к дверям кабинета, брезгливо сморщился от медного запаха крови и открывшегося зрелища. Повелитель вновь выместил свою ярость на бессловесных ниргалах — стоящие на страже ниргалы превратились в изуродованные куски мяса, доспехи испещряли многочисленные дыры и прорези с рваными краями. Похоже, на этот раз Повелитель был по-настоящему зол. Подобрав полы своего одеяния, слуга осторожно обошел по краю застывающую лужу крови и деликатно постучал в висевшую на одной петле створку двери.

— Зайди!

— Звали, Повелитель? — склонился слуга в низком поклоне, избегая смотреть на тяжело дышащего Повелителя, сжимающего в дрожащей руке покрытый коркой крови кинжал.

Повелитель оторвал взгляд бешеных глаз от лежащего на столе раскрытого фолианта и тщательно выговорил, сдерживая душившую его злобу.

— Отправь Квинтесу Вестник. Передай ему, что если по истечении этого месяца барон Ван Исер все еще будет дышать, то я буду очень, очень разочарован.

— Да, Повелитель. Все будет исполнено в точности, — четко ответил слуга, глядя на краснеющие на драгоценном паркете капли крови.

— Ступай.