Темные времена

Тварь пошатнулась, потрескивание перешло в гул, вспышки на пальцах слились в сплошную пляшущую дугу, и одновременно с этим я зацепил взглядом дыры в заборе, сопоставил с раной в плече и наконец-то понял, что означают странные действия ледяной твари — она целилась! И целилась в своего обидчика. Поделиться своей догадкой я уже не успевал и, рванувшись к здоровяку, успел лишь закричать во все горло:

— Рикар, ложись!!!

Уцепившись за плечо здоровяка, я рванул его вниз, понимая, что мы уже не успеваем — ладони твари ярко полыхнули пронзительно-синим светом, раздался тяжелый сдвоенный удар, и Рикар, взмахнув руками, отлетел назад, закувыркавшись в снегу. Большего твари сделать не дали — охотники разом метнули свое оружие, тварь содрогнулась и закрутилась на месте, беспорядочно размахивая лапами и все больше клонясь к земле. Внутри ледяного тела вспыхнула яркая вспышка, и, падая в снег, я вновь завопил:

— Всем лечь!

На этот раз мой приказ выполнили мгновенно — люди плашмя попадали на землю. Вовремя — полыхнул ярко-синий свет, и с глухим хлопком тварь разлетелась на куски. На нас посыпался ливень ледяных обломков, обломки стрел и снежная пыль, куски разлетающегося льда превратили многострадальный забор в решето. Не выдержав таких издевательств, он накренился и с протяжным скрипом рухнул на землю. Последним штрихом к окончанию схватки стал прилетевший топор здоровяка, что вонзился в землю в пяти пальцах от моей шеи. Кончено.

Подоспевший Литас стряхнул с меня снежное крошево и помог встать. С трудом поднявшись на дрожащие ноги, я убедился, что от ледяной твари не осталось ни следа, и со страхом повернулся к вытянувшемуся на земле здоровяку. Удар такой силы не оставлял шанса — об этом наглядно свидетельствовало мое продырявленное плечо: пущенный тварью снаряд легко прошил кожаные доспехи, толстую меховую одежду и мое тело, затем проделал внушительную дыру в заборе и улетел в неизвестном направлении.

Здоровяк лежал на спине, вытянувшись во весь свой огромный рост и не подавая признаков жизни, вокруг него образовалась глубокая лужа темной воды, исходящая паром.

Когда я доковылял до Рикара, рядом с ним уже был Стефий, суетливо копающийся в поясной сумке. Лужа воды стала еще больше и продолжала увеличиваться.

— Что с ним? — просипел я сорванным голосом. — Жив?

— Все в порядке, господин, — поспешил успокоить меня Стефий. — Он без сознания. Видать, удар нешуточный был, если из дядьки Рикара дух вышибло.

По мне прокатилась волна облегчения и радости. Мой бессменный страж и нянька в одном лице остался жив.

— Рана большая?

— Рана? — переспросил Стефий, оторвавшись от сумки. — Ран нет, господин. Если только на спине, но крови я не заметил. Похоже, лихорадит его — ко лбу не прикоснешься, такой горячий.