Темные времена

Можно сказать, что одновременно в фигуральном и прямом смыслах спустил продовольствие в отхожее место — пока гномы были заняты обустройством нового места жительства и не успели заняться отводом ручья в сторону от подземного прохода, что сообщал между собой наши пещеры.

По моим расчетам, отданного нами продовольствия хватит коротышкам самое большее на неделю — если затянуть пояса потуже. Койн уже успел побывать в нашей кладовой и, осмотревшись по сторонам, клятвенно заверил меня, что грибницы уже посажены, и вскоре они получат первый урожай. Оно, конечно, хорошо, но одними грибами сыт не будешь. Голодных ртов прибавилось вдвое, и настолько же уменьшились наши шансы на выживание в течение длительной и холодной зимы.

Помимо кладовой Койн успел побывать в каждом уголке поселения и прямо высказать свое мнение обо всем увиденном. Если меня это более чем устраивало — прямой ответ всегда лучше уклончивого, то про остальных моих людей этого сказать было нельзя. Особенно учитывая прямоту и сварливость подгорного народца.

Для начала Койн сцепился с отцом Флатисом в жарком споре на теологические темы. Под конец «беседы» дело шло к драке, а в воздухе витали витиеватые выражения, все больше напоминающие базарные ругательства:

— Нет бога, кроме Создателя милостивого!

— Лишь Великий Отец заботится о детях своих неразумных! Лишь он защищает нас своей каменной дланью!

— Каменной?! Это голова у тебя каменная, если до сих пор веришь в древние сказки!

— Сказки? Это кто еще верит в сказки?! — воинственно выпятив бороду, возмущался гном. — «И вырос цветок Раймены на месте том, где коснулась земной тверди босая нога Создателя…» Тьфу! Вот это сказки! Все знают, что Великий Отец явился из земных недр и из твердого гранита вытесал подгорный народ! Чтобы крепкие и несокрушимые мы были, словно камень!

— Видать, камня у него под рукой маловато оказалось! Росточком-то вы не вышли! — парировал отец Флатис. — Всех существ создал Создатель! И вас в том числе! Тьфу на тебя, грешник!

— Сам ты грешник!

— Еретик! Безбожник!..

На этом месте беседы вмешался я и лишь с большим трудом утихомирил спорщиков. Койна я от греха подальше отослал взглянуть на стену и, обернувшись к священнику, лишь беспомощно развел руками. Отцу Флатису удалось меня удивить. Вместо того чтобы обрушить на мою голову упреки, что я привел в форт иноверцев, священник утер разгоряченное в споре лицо, довольно крякнул и, расправив плечи, удалился к строящейся церкви, откуда доносился перестук топоров. Озадаченно покрутив головой, я вторично развел руками и поспешил за гномом, пока он не успел еще дел натворить. Как оказалось, успел я вовремя — Койн уже вовсю хозяйничал у стены, не обращая внимания на медленно наливающегося краской мастера Древина.