Темные времена

Теперь понятно, отчего у меня ноет в боку и распухло бедро. Ничего. Переживем и эту неприятность — за прошедшее время я уже свыкся со своим невезением. Постоянные раны, ушибы и болезни стали неотъемлемой частью моей жизни. Если так и дальше пойдет, то вскоре на мне живого места не останется.

Зычный голос здоровяка послышался со стороны озера, и вскоре бестолковая беготня стала целеустремленней. Лишние костры тухли один за другим, панически кричащие голоса утихли. Все спешно освобождались от мокрой одежды и бросали ее на камни поближе к огню. Детей торопливо растирали пучками сухих водорослей, раненых и ушибленных располагали у костров. Теперь я видел — наведен порядок, люди и гномы медленно, но верно приходили в себя после перенесенного шока.

Удовлетворенно понаблюдав за деловитой суетой, я убедился, что моего вмешательства не требуется, и облегченно опустился на спину, уставившись на нависший надо мной сталактит. Вернувшаяся сонливость накрыла меня мягким одеялом, и, не сумев дать ей отпор, я смежил веки и погрузился в тяжелый сон. К счастью, на этот раз без сновидений… Койна я так и не дождался.

* * *Как я узнал гораздо позже, все без исключения последовали моему примеру и погрузились в глубокий сон. Рикар оставил лишь одного часового перед водопадом на случай, если какой-нибудь безумный шурд рискнет последовать за нами, и для поддержания огня.

Открыв воспаленные глаза, я долго смотрел на нависающий надо мной каменный свод с недоумением и все никак не мог сообразить, где я нахожусь. Все сомнения развеял Литас, заметивший мое пробуждение и поспешивший ко мне.

— Как вы, господин?

— Неплохо, — еле выговорил я непослушными губами и, с трудом преодолевая боль в занемевших мышцах, поднялся на ноги. — Рассказывай.

Загребая ногами мелкие камни и песок, я подошел поближе к костру и приготовился выслушивать неприятные новости — ничего другого я не ожидал. Боль в ране перешла в мерно пульсирующую. Зато голова больше не кружилась, чувство тошноты бесследно исчезло.

Зачерпнув из мерно булькающего котелка две кружки бульона и протянув одну мне, Литас начал доклад:

— Мы потеряли одного — Тифия, видать, сломал шею при падении. Остальные обошлись ушибами и ранениями. Одному пальцы на руке переломало — видать, между бревен зажало. Стефий серьезно приложился головой, но, похоже, выкарабкается.

— Гномы?

— Коротышкам пришлось хуже, — буркнул охотник, прихлебывая горячий бульон. — Три взрослых гнома, одна женщина и девочка. Всего пять гномов не пережили падения. Зато ранений у них, считай, и нет — пара ушибов и мелких порезов. Даже удивительно!

— Один человек и пять гномов… — произнес я. — Мы потеряли шестерых. Удивительно? Что здесь удивительного? Радоваться надо, что никого не покалечило.