Темные тени нехорошей квартиры

Она не прожила сто лет! Она не дожила до тридцати пяти! Ты понял, в чем твоя проблема? В молодую женщину, как в копилку, на время были вложены деньги и недвижимость, а потом ее вдруг зарезали.

– Уходите, – глухо сказал Петр. – Вы – не люди. Мне очень больно из-за смерти Марины. А вы пришли со своими грязными версиями.

– Уйдем, конечно. Мы не жить сюда пришли. Завещание покажите, пожалуйста.

– Его здесь нет. Оно у нотариуса.

– Адрес, телефон нотариуса, – Слава достал айфон. – И, пожалуйста, вот здесь распишитесь. Это подписка о невыезде. До окончания проверки всех обстоятельств.

…В машине Сергей спросил:

– Есть соображения по поводу их причастности?

– Все может быть, – ответил Слава. – А у тебя?

– Ну, то же самое, конечно. Я смотрел на нее. А ты?

– Я – нет.

– Такое впечатление, что у этой дамы все потекло: ботокс, силикон. То ли она что-то скрывает, то ли думает, что и с ней такое может случиться, но бабу клинило конкретно.

– Ты не думаешь, она могла?..

– Я ничего не думаю, кроме того, о чем сказал. Просто моя жена нашла ее комментарии в соцсетях. Злая, говорит, тетка, агрессивная и ревнивая.

– Отеллица? – равнодушно произнес Слава. – Как-то этот мотив все реже встречается. Хотя кто знает… Проверить, есть ли у него завещание от Риты, надо. В том, что он и в нее вложил что-либо, сомневаться не приходится. Ребята из экономического отдела немного покопались в его империи. Отмывка идет бешеная. Выведение, распил бабок, все в разных местах. Марин и Рит может быть много.

Глава 18

Виолетте повезло. Она долго рылась в ящиках на полках и вдруг нашла свою самую любимую фотографию. Ей там лет двадцать восемь. Она в цельном купальнике, открывающем полную грудь, стоит на коленях в траве и полевых цветах. На заднем плане деревья и кусты. Как-то по-особенному освещают ее солнечные лучи и смягчают тени. Она помнит этого фотографа и друга, который часто бывал у нее, иногда они встречались, независимо от того, был ли у нее в то время постоянный мужчина или нет. У них были приятные отношения. И он нередко просил ее попозировать. Она сама с удивлением смотрела на его фотографии-шедевры и не всегда себя узнавала. Виолетта мало пользовалась косметикой, но на разных снимках как будто были разные женщины. Она устраивала вернисажи, выставляла и его работы, помнит случаи, когда стояла на его выставках рядом со своим портретом, а ее никто не узнавал! Он умел найти в ней то, чего не видели другие люди. Как его звали? У Виолетты от напряжения разболелась голова, она никак не могла вспомнить… Ну, как же! Митя! Его звали Дмитрий.

Виолетта надела очки, подошла со снимком к окну, отодвинула штору. Она с изумлением и жадностью смотрела на женщину, которая имела к ней какое-то отношение.