Самые темные дороги

Но к тому времени, когда Джейк заправил свой лесовоз, Эш уже уехал, а Тревор и Уитни выглядели нормально – просто стояли на остановке с сумками и чемоданами и ждали автобуса. Так что он поехал дальше.

Кровь стучала в висках Ребекки. Напряжение возросло, когда она перенеслась в прошлое не только мысленно, но и всеми чувствами. Тора опустила голову и повертела свой бокал во влажном круге, оставшемся на столешнице. Ребекка чувствовала, что Тора собирается сказать что-то еще.

– Что такое, Тора? О чем еще вы не сказали?

– Я… я знаю, что не стоило говорить твоему отцу… – Она подняла голову и встретилась со взглядом Ребекки. – Но я была навеселе, и в контексте нашего разговора – Эш, Уитни, Тревор, драка на автобусной остановке – я упомянула о том, что работала тогда в центре здравоохранения. За несколько недель до этого Уитни пришла туда для ультразвукового обследования.

Кровь отхлынула от головы Ребекки. Звуки в ушах приобрели жестяной оттенок.

– Вы хотите сказать…

– Уитни была беременна.

К горлу подступила тошнота.

– Как… как далеко это зашло? – прошептала она.

– Точно не помню. Я лишь вспомнила, что Тревор до этого полгода проработал на нефтеносных песках, так что он не мог быть отцом ребенка. Разумеется, я не спрашивала Уитни, а она сама ничего не сказала. Но когда Эш подобрал ее с вещами на улице в то утро двадцать лет назад и я увидела их через окно на кухне, у меня появились подозрения…

Ребекка сидела на краю кровати в мотеле и смотрела на схему места преступления, которую прилепила к стене. Слова Торы эхом отдавались у нее в голове.

После «Лося и Рога» Ребекка вернулась в универсам, где приобрела листы белой бумаги, клейкую ленту и маркеры разного цвета. Ей нравилось визуальное восприятие. Она оставалась поборницей старомодной «белой доски» для картирования связей и хода расследования, куда можно было добавлять новые мысли и детали.

Но прежде чем приклеить к стене соединенные листы бумаги, Ребекка провела поиск в интернете насчет автокатастрофы в Кэш-Крик. Она нашла крошечную статью в онлайн-газете, освещавшей события в районе Кэш-Крик и Эшкрофта. Жертвой аварии была некая Уна Феррис. Ее ближайшей родственницей была тетка по имени Хлоя Кеннеди. В статье эта женщина утверждала, что не сможет жить без своей племянницы, которая оказывала ей материальную поддержку с тех пор, как она стала инвалидом.

Ребекка решила, что завтра свяжется с тетей Уны Феррис и посетит ее.

Она снова прокрутила в памяти свой разговор с Торой.

Ребекка задавалась вопросом, было ли что-нибудь еще в этих старых газетах, что могло привлечь внимание ее отца к Уне Феррис и к ее показаниям двадцатилетней давности. Завтра она посетит Ренни Прайса и редакцию «Клинтонского часового».