Самые темные дороги

Ты можешь какое-то время побыть там и узнать, как ее дела.

Он задрожал, как отпущенная струна.

– Оливия позвонила мне и пригласила тебя.

– Да. Они с Коулом решили, что ты можешь остаться и поужинать с ними. Потом я заберу тебя. Это даст мне возможность провести кое-какую работу на ранчо.

Сердце Рикки забилось с удвоенной силой.

– Оливия хочет, чтобы я приехал? – снова спросил он.

Эш покосился на него.

– Да, парень. Она думает, что раз уж вы с Тори так близки, то пора получше познакомиться с тобой.

– Вот дерьмо, – прошептал Рикки и осел на сиденье. Отчасти он был напуган. Отчасти ему хотелось плакать. Еще никто и никуда не приглашал Рикки Саймона, не говоря уже о шикарном ранчо.

– Ной часто приезжал сюда за последние годы, чтобы найти те или иные вещи, – сказал Ренни Прайс, наблюдавший за тем, как Ребекка перелистывает подшивку еженедельника за 1998–1999 годы. Издатель «Клинтонского часового» вынес архивный том из своего «морга» и положил на стол в маленькой комнате для совещаний, лишенной окон. Он с нескрываемым любопытством наблюдал за Ребеккой.

После визита в полицейский участок с Эшем и Рикки Ребекка вернулась в мотель, забрала «приус» и поехала в редакцию газеты. Она обнаружила Ренни, склонившегося над клавиатурой в хищном репортерском стиле.

– Значит, он интересовался этим томом, когда последний раз приезжал сюда? – спросила Ребекка.

– Да. Ной искал имя этой свидетельницы в связи с загадочным исчезновением Уитни Ганьон и Тревора Бьючемпа двадцать лет назад.

Ребекка посмотрела на него:

– Мой отец рассказал вам об этом?

– Что еще он сказал?

Ренни почесал окладистую бороду и задумался. Ему было немного за шестьдесят; он имел плотную седую шевелюру и открытое, дружелюбное лицо со стрелками морщинок вокруг голубых глаз. Он определенно любил свою работу – издание местной газеты, даже притом, что его предприятие давно дышало на ладан. Сколько Ребекка себя помнила, он был редактором, а потом издателем «Клинтонского часового».

– Ной объяснил, что он снова заинтересовался этой старой загадкой; он часто брался то за одно, то за другое нераскрытое дело. – Ренни грустно улыбнулся. – Думаю, это как-то помогало ему коротать время. Я буду скучать по его визитам. Мы обычно пили кофе и болтали, пока я делал фотокопии интересных для него статей.

– Вы помните, какие статьи он просил скопировать во время своего последнего визита?

– Ну да, конечно. Он просил копию передовицы о двух подростках в рождественском выпуске, где мы освещали парад Санта-Клауса.

Ребекка быстро перелистала страницы, пока не нашла рождественский выпуск, о котором говорил Ренни. Заголовок был набран внизу, у разворота, под цветной фотографией Санта-Клауса на колесной платформе.