Самые темные дороги

– И ты уверен, что у того снегохода был четырехтактный двигатель?

– Черт, это точно. Я знаю разницу. Судя по звуку, это был отличный новый двигатель: легкий старт, хороший глушитель.

– Ты раньше видел этот шлем или этот снегоход?

Солли принесла еду, и все замолчали. Она посмотрела на них, как будто что-то почувствовала.

– Все хорошо, – с деланой улыбкой отозвался Эш.

– Зовите, если что понадобится. – Солли взглянула на записную книжку и маркеры на столе, но ничего не сказала.

Ребекка потянулась за кофе и отпила глоток. Эш принялся за свой завтрак, но она явно хотела закончить, пока свидетель давал показания.

– Почему ты не позвал на помощь, Рикки?

– Я был слишком испуган. Он… ваш отец… уже умер. Это точно. А меня уже сажали раньше. Я не мог… я…

– Все понятно. Эш объяснил мне твое положение дел.

Плечи Рикки облегченно поникли, глаза наполнились слезами. Явно смущенный, он быстро смахнул их. У Ребекки сложилось впечатление, что Рикки Саймон никогда не плакал, во всяком случае перед другими людьми. Ему было очень тяжело.

– Ты отлично справляешься Рикки, – заверила она. – Спасибо тебе.

Он сглотнул и потер невидимую точку на столе.

Ребекка разложила перед Рикки цветные маркеры и листы белой бумаги.

– Пусть красный маркер будет оранжевым, – сказала она. – Ты можешь изобразить рисунок на шлеме и раскраску на снегоходе?

Рикки закусил губу и взял черный маркер. Ребекка и Эш ели, наблюдая за быстрыми движениями его рук. Потом обменялись взглядами. Парень рисовал очень хорошо; у него явно был талант к этому.

Рикки подтолкнул к Ребекке законченную работу.

Похожий на тарантула паук с острыми жвалами на фоне паутины украшал оранжевый шлем. Такой же рисунок был и на капоте снегохода.

– Хорошо, Рикки, очень хорошо. Ты много рисуешь?

Рикки покачал головой.

– Это Патти любит рисовать, – прошептал он. – Мой отец был настоящим мастером: он рисовал для меня комиксы, когда я был маленьким. До того как его не стало.

Эш отодвинул пустую тарелку и взялся за кофе.

– А та машина, которая следила за тобой, когда ты ехал на ранчо Броукен-Бар за Тори… она была похожа на эту? – Эш кивком указал на рисунок.

– Не могу сказать. Я видел лишь проблески фар за деревьями.

Ребекка вложила рисунок Рикки в свой блокнот, застегнула обложку и убрала блокнот и маркеры в свою сумку.

– Что будет теперь? – спросил Рикки.

– Я собираюсь связаться со следователями из отдела убийств в Ванкувере, – сказала Ребекка. – В полиции есть специальное подразделение, которое занимается расследованием убийств в других административных районах. Наверное, они заведут дело, для начала пошлют сюда кого-нибудь из следователей, а потом приедет следственная группа, но это зависит от результатов. – Она посмотрела ему в глаза.