Самые темные дороги

Я оседлал недавно объезженного жеребца и находился в очень дурном настроении. Он не хотел иметь ничего общего с тем, что ощущал во мне. И мне пришлось заплатить за это, вот и все. – Он отвернулся, но потом резко развернулся к ней.

– Эш. Я не думаю, что у тебя есть ребенок.

Он замер при звуках ее голоса. Их взгляды встретились.

– Я не думаю, что Тревор и Уитни вообще уехали из города. Кажется, они до сих пор здесь.

– Что ты имеешь в виду? – Эш вперился взглядом в Ребекку.

– Уитни и Тревор никогда не садились в тот белый фургон с орегонскими номерами, – сказала она. – Свидетельница, выступавшая в декабре того года, солгала.

Ребекка смерила его холодным, оценивающим взглядом. Она искала любые признаки того, что Эш уже знал об этом. Его лицо пылало.

Она потянулась за резинкой для волос и затянула волосы в тугой узел, словно для того, чтобы сделать выражение лица более жестким и суровым.

– Когда мой отец возобновил расследование, он искал свидетельницу, – сказала она. – И нашел ее в Кэш-Крик. Раньше эта женщина была наркоманкой, потом как будто испытала божественное откровение. Она покончила с прошлым и считала своим долгом рассказать правду. Поэтому, когда мой отец стал расспрашивать про Уитни и Тревора, она призналась, что солгала во время давнего расследования. Кто-то заставил ее это сделать – либо за наркотики, либо за деньги на их покупку.

– Но кто мог ее заставить? Зачем?

– Это большой вопрос. Похоже, она ничего не сказала моему отцу по телефону. Он поехал на встречу с ней рано утром в день своей смерти.

Бекка смотрела на Эша, и у него снова возникло ощущение, что она ждет, когда он даст слабину и покажет, что уже знал об этом.

– Но когда мой отец приехал в Кэш-Крик, то узнал, что за несколько часов до этого она погибла в автокатастрофе, ее занесло на льду и выбросило через ограждение над ущельем. Так мне сказали. Сегодня я собираюсь расследовать это дело и выяснить подробности.

– Как звали эту свидетельницу?

– Копы сказали, что это несчастный случай?

Она посмотрела ему в глаза.

– Это я тоже собираюсь проверить.

Эш испытывал легкое головокружение. Все это время он был совершенно уверен, что Уитни и Тревор уехали из города. Но теперь… это подрывало основу его убеждений – всего, на чем он строил свою жизнь в течение последних двадцати лет.

Бекка взяла одну из принесенных им чашек и отошла к окну. Она отхлебывала кофе и глядела на сумрачное утро, повернувшись спиной к Эшу. Он любовался формой ее плеч, ее талией, линией шеи. У него щемило сердце. Он любил ее. Ребекка действовала решительно, но он видел, как ей больно от многих вещей. Она устала от этого почти так же сильно, как и он сам.