Темные предки светлой детки

Кузя похлопал себя ладонью по груди.

– Оцените мои труды! И похвалите за друзей, пришлось кое-кого подключить и – опа! Я выяснил номера и серии паспортов покойных."

"– Это возможно? – изумилась я.

Кузя прищурился.

– В нашей стране во многих местах царит бардак. Но кое-где образцовый порядок, там все заполнено, подшито, не утеряно. На беду не оцифровано, но у меня есть люди, которые ножками побегут по коридорам, ручками в ящиках пороются, и получи, Кузенька, инфу. Все названные мной люди похоронены, воскресли, посеяли паспорта, получили взамен новые. Деталь. Растеряхи обращались только в два отделения милиции: одним заведовал Глотин Никита Сергеевич, другим Попов Валерий Николаевич. Они сейчас тоже покойные, дело-то не вчера происходило. С новыми документами все ранее умершие жили долго и в конце концов второй раз отошли на небеса. Родственников у дважды рожденных, кроме Коркина, не было. А вот у Валентина Петровича зарегистрирован брак с Верой Семеновной, и она жива. Наверное, с ней интересно пообщаться. Интернат в Юрасове прекратил работу. Валентина Ивановна Самойлова, по возрасту пенсионерка, продала московскую недвижимость, купила домик в итальянском городке Лорето-Апрутино и уехала из России.

– Ого! – воскликнул Сеня.

– Местечко нетуристическое, – пояснил Кузя, – цены на квадратные метры заметно ниже московских. Продав столичную однушку, можно купить трехкомнатный коттедж с садиком, в котором растут персиковые деревья. Теплый климат, море, свежие продукты. Что еще нужно простому врачу, чтобы встретить старость? Наталья Ивановна скончалась от сердечного приступа. Вскоре после ее смерти интернат закрыли. Но, похоже, его готовили к ликвидации еще при жизни Королевой. За год до ее кончины в учреждении умерло шесть подопечных, а новых не прислали. И да, Галина Панасина являлась одной из обитательниц приюта: она умерла, потом вышла замуж за американца и улетела в США. Где она сейчас, я не узнал.

– Странные дела творились в маленьком заведении, – пробормотал Сеня, – могу добавить к докладу Кузи еще кое-что. Все интересующие нас лица, кто попал в Юрасово, не были агрессивными или лежачими инвалидами. Они напоминали по умственному развитию пяти-шестилетних детей. Да, не всякая мать, бабушка, отец выдержит присутствие дома инвалида, у которого проблема с головой. К сожалению, отцы часто уходят из семьи, где появился ребенок с особенностями. Ну, и как не очень сильной физически матери справиться с агрессивным подростком лет пятнадцати-шестнадцати? Известны случаи, когда такие дети убивали матерей, они просто не понимали, что делают. Но в приюте Натальи Ивановны таких не было. Возраст подопечных колебался от восемнадцати до тридцати девяти лет.