Тёмные не признаются в любви

Нереально быстро оказался возле нее… Я не заметила, как он перемещался по сцене, словно прыгнул из одной точки в другую.

На эту странность, похоже, никто не обратил внимания. Зрители сходили с ума, крича что-то одобрительное.

Убрав повязку с лица, Мадлен ахнула – темный находился слишком близко. Отпрянуть она не успела – крепко обняв, лорд Харн поцеловал ее.

Парочку скрыл вихрь тьмы, к превеликому разочарованию зрителей.

Позади я услышала негодующий девичий возглас:

– Принцесса обещала свой поцелуй, а не метательницы!

– Кромешники выбирают сами, кого целовать, – возразил мужской голос язвительно.

Тьма окончательно заволокла сцену, а в зале, наоборот, посветлело – зажглась часть магламп на стенах.

Внезапный свет озарил неожиданное: целовались не только на сцене, но и среди зрителей! Несколько пар неподалеку совсем забыли о правилах приличия. А еще у принцессы, шепчущей что-то фрейлине, алела с нашей стороны щека. Понятно, что и вторая тоже покраснела…

Фиона разозлилась, что темный поцеловал не ее? Ха, а точнее нужно формулировать условия!

Я старалась не смеяться – уважение к будущей королеве еще не исчезло окончательно.

Перед последним, длительным по времени номером Кристы вклинили выступление еще одной певицы из клуба «Полнолуние». Опытная артистка не обращала внимания на первоначальный галдеж, а делала свою работу. И к началу второй песни, такой же медленной и грустной, как и первая, зал успокоился.

Все-таки Грегерсон молодец. Если бы не импровизированная вставка, спокойный номер сестры не вызвал бы должного эффекта. Зрители его попросту не заметили бы, взбудораженные выступлением Мадлен.

Стоило подумать о Кристе, как она объявилась рядом.

– Элея, отойдем на пару слов.

Ни «извини», ни «пожалуйста», сестренка привычно вежлива.

Не дожидаясь моего согласия, она направилась к боковому выходу из триумфального зала, которым обычно пользовались, когда шли из холла прямиком к сцене, минуя зрительские ряды.

– Твоя сестра пройдет на следующий этап, – заговорил неожиданно Джаред, – но ее никто не выберет. И в Давелию для знакомства с другими кандидатами не пригласят – ни один род не пожелал видеть ее у себя в гостях.

Его заявление потрясло.

– Но как же… она же безумно красива!

Мужчина удивленно вскинул брови.

– «Красота тела – пыль, красота души – россыпи бриллиантов».

Поразительно, но слова древнего поэта в устах Джареда не отдавали пафосом.

– Нас притягивают женщины, которые помогают сдерживать тьму, а не усиливают ее.

– Криста хорошая, правда! Просто она еще не раскрылась!

– В ней слишком много тьмы, Элея.

Я чувствовала, что Джаред не высказал все, что мог, щадя мои чувства, и оценила его тактичность.

– Все ясно… Спасибо, что позволили ей пройти так далеко.