Тёмные московские ночи

К тому же, на войне зачастую происходят непредсказуемые и малообъяснимые вещи. Там, где вчера всё было просто и безопасно, сегодня гибнут люди. Так что поди-ка разберись, как оно будет лучше.

- Начинай, - приказал командир.

Лейтенант откатился немного в сторону, потянул к себе автомат, сложил ладони рупором и тихо позвал – «Манфред, Вилли». Звать пришлось трижды, прежде чем приглушённая болтовня двух немецких солдат оборвалась.

- Услышали, - прошептал Пряхин.

- Дай то бог, - сказал Александр. – Ждём.

Несколько секунд оба вслушивались в тишину, надеясь уловить шорох, издаваемый ползущем к ним фрицем. Однако вместо этого, на них обрушился шквал пулемётного и автоматного огня. В лейтенанта сразу попали несколько пуль, он даже не вскрикнул, просто уронил голову на руки и затих. Васильков схватил его за ремень и потащил в сторону от немецких позиций.

Он волок лейтенанта подогнём вероятно с минуту, пока сам не почувствовал удар и обжигающую боль под правой лопаткой. Потом Александр около часа провалялся на нейтральной полосе, его правая рука не двигалась, по всему телу, разлилась слабость, сознание плавало. По бугристому полю шныряли прожекторные лучи, немцы изредка постреливали. Наверное он так и пролежал бы до рассвета в пятидесяти метрах от вражеских окопов. Утром немцы точно заметили бы его и расстреляли как деревянную игрушку в тире, но внезапно из темноты появился Курочкин с группой прикрытия.

- Нашёл! - радостно прошептал он.

Лейтенант Пряхин был мертв, но разведчики всё равно тащили его к своим, как и Василькова, осторожно уложенного на плащ-палатку."

"Через неделю к нему в прифронтовой госпиталь наведались два знакомых офицера из родного полка. Они сидели в палате и втихаря пили водку, принесенную с собой. Гости в подробностях рассказали Василькову как Курочкин с группой, под вражеским огнём, искал его на нейтральной полосе. Он тоже мог вернуться к своим, предположить что офицеры погибли, но сержант не вернулся, искал пока не нашёл.

Глава 9

Память у пожилого водителя была на удивление цепкой. Нужный переулок на восточной окраине Рязани он отыскал быстро, тормознул возле дома, на углу которого красовалась насквозь проржавевшие табличка с номером двадцать два и заявил:

- Здесь, вон и следы от наших колёс остались.

- Да, узнаю местечко, - сказал Васильков, распахнул дверцу и нехотя вылез наружу.

Почуяв чужих, во дворе залаяла собака, офицеры не уверенно топтались у машины.

- Если бы верил в Бога, то перекрестился бы, - произнёс Старцев и тяжело вздохнул.

- Да уж, неприятный, черт возьми, момент, - поддержал его товарищ.

- Ладно Саня, если случилась худое, то нам уже ничего не исправить. Идём.

Они подошли к калитке, Васильков постучал сначала робко, потом громче и настойчивее.