Система-Самоцветы 3: Темные грани

Я почувствовал, как мое сердце забилось сильнее, мозг отсекал все лишнее и оставлял лишь четкие мысли, направленные на преодоление возможных осложнений, кровь наполнилась адреналином — все это хорошо знакомая мне работа способности боевые рефлексы. Вот я уже вижу свет из помещения охраны, а теперь — бегом!

Какие-то секунды и мы уже возле небольшой застекленной будки из которой на нас смотрят два человека в форме. Никита достает свое удостоверение и прикладывает его к стеклу:

— Открываем двери быстро! Или стреляем на поражение и ломаем дверь! — громко кричит он, а я в этот момент навожу пистолет на одного из охранников, Настя держит на прицеле второго.

В подобных стрессовых ситуациях люди ведут себя по-разному — кто-то цепенеет от страха и стоит как пень, кто-то вспоминает служебные инструкции, ну а кто-то молча делает, что ему говорят. В данном случае нам попался третий вариант. Охранники какое-то мгновение смотрели на нас как два барана на новые ворота, а потом вдруг один из них тупо упал в обморок, оставив своего коллегу отдуваться за двоих.

Второй охранник оказался более психологически устойчивым, но все равно не привыкшим к подобным ночным происшествиям, поэтому он открыл нам дверь и молча улегся на пол заложив руки за голову.

— Вот и молодец, — похвалил его Чернов. — Мыслишь в правильном направлении, вот только на полу валяться пока рано, так что поднимай свою задницу и садись к пульту управления камерами.

Охранник послушно выполнил требование Никиты, вскочил с пола и уселся на стул. Он испуганным взглядом смотрел на оружие в наших руках, и я уже даже начал опасаться как бы и он не свалился в обморок, иначе ситуация может несколько осложниться — запечатлеть себя на видеозаписи в наши планы не входило, печальный опыт с «рубинами» и заводом «Оникс» кое-чему нас научил. Однако, к моему удивлению, охраннику удавалось оставаться в сознании, что настраивало на оптимистичный лад.

— Нам нужно, чтобы ты отрубил камеры видеонаблюдения на втором этаже паркинга, — пояснил суть наших требований Чернов. — Если все понятно, то можешь приступать.

Глаза охранника вдруг округлились и заметно увеличились в размерах, что меня несколько насторожило. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но у него ничего не вышло, лишь какие-то неопределенные звуки больше похожие на утиное кряканье, а не на человеческую речь. По его вискам потекли капельки пота. Вот только не хватало, чтобы он от шока вдруг разучился говорить.

— Слушай, мужик, мой коллега попросил тебя сделать не сложную вещь, — вдруг совершенно спокойно сказала Настя. — Что тебе непонятно?

— Ввссее пппонятттно, — заикаясь сказал охранник, затем икнул и стал говорить более уверенно. — Но я ввв этом ни хххрена не понимаю, этим занимался ооон.