Заживо в темноте

Мальчик отвернулся и начал сортировать спичечные коробки на столе. Пятнадцать коробков – драгоценная коллекция. Мальчик любил с ними играть; даже мысли о коллекции наполняли его сладким трепетом. Его домашние питомцы.

Жуки, пауки, тараканы. Он ловил их живьем и прятал в коробки. Прислушивался к звукам, которые раздаются в крохотных темницах. Иногда сажал нескольких насекомых в одну «камеру». Хитрость в том, чтобы чуть-чуть приоткрыть коробок и сунуть туда нового узника так, чтобы не выползли и не вылетели старые. Иногда перемешивал их – например, подсаживал паука к трем мухам.

Время от времени он тряс каждый коробок и прислушивался. Если в коробке было тихо, мальчик очищал его клочком туалетной бумаги. Постепенно накопилась целая груда мертвых насекомых: он подолгу смотрел на них и пытался представить, что чувствовали они, запертые в тесном темном пространстве, тщетно пытаясь найти выход.

Вопрос застал мальчика врасплох. Мейн стояла прямо у него за спиной и смотрела через плечо; он чувствовал запах ее духов.

– Просто моя коллекция. Спичечные коробки. – Он составил их один на другой, все пятнадцать – башня-тюрьма для множества маленьких узников.

– Не очень-то большая! – Мейн сморщила нос. – И все коробки одинаковые… Разве в коллекции не должно быть все разное?

– Знаешь, что мне нравится? – оживилась она. – Я люблю зажигать спички и смотреть, как они горят. А когда огонь дойдет почти до самых пальцев, перехватить спичку и перевернуть, чтобы сгорела до конца.

– Ага, – проговорил он, облизнув губы.

Мейн все еще стояла, склонившись над ним, и бугорок под футболкой касался его шеи.

– Давай покажу! – И она схватила самый верхний коробок.

Мальчик не мог ей помешать; он словно оцепенел. Мейн выпрямилась и открыла коробок. Глаза ее расширились, когда оттуда вылетели и взлетели под потолок две мухи. Следом за ними показались черные ножки таракана.

Мейн пронзительно закричала. Таракан выбрался из коробка и побежал вверх по ее руке. Она затрясла головой, схватилась за стол, повалив на пол башню из спичечных коробков, и, все еще отчаянно визжа, бросилась вон из комнаты.

Он не мог шевельнуться, не мог даже дышать. А вокруг бились и скреблись в своих темницах, стучали ногами и крыльями в картонные стенки «камер» десятки обреченных.

Сан-Анджело, Техас, пятница, 9 сентября 2016 года

Не успел Тейтум закрыть глаза, как раздался пронзительный трезвон будильника. Впечатление, что поспать совсем не удалось. Не открывая глаз, он потянулся к тумбочке, нашаривая телефон, и в результате неуклюжим движением сбросил его куда-то под кровать.

Будильник орал все громче. Недавно Тейтум поставил на телефон приложение «Соня» – специально для тех, кто не любит вставать по утрам.