Заживо в темноте

Никто не видел человека, копавшего яму или тащившего к ней ящик размером с гроб. Да и вообще ничего интересного – не говоря уж о незаконном – никто из них не видывал с момента рождения. Так уж повезло.

Впрочем, двое местных обитателей сообщили, что в парке – да-да, прямо среди них! – живут подозрительные субъекты, которые вполне могут оказаться убийцами. Звали двоих неравнодушных граждан Говард и Томми, а тех потенциальных злодеев, на которых они указывали, – соответственно Томми и Говард. Дальнейшие расспросы показали, что между этими двумя уже много лет идет безжалостная вендетта из-за того, что кто-то из них – за давностью лет уже забыли, кто – одолжил у другого дрель и не отдал.

Тейтум со стоном потянулся и сунул руки в карманы. Похоже, они зря тратят время. Сходить бы посмотреть, как дела у тех полицейских, что допрашивают работников заправки…

– Детектив Фостер! – позвала, помахав рукой, женщина-полицейская. – Подойдите сюда!

Фостер подошел к ней.

– Что такое, Уилсон?

Тейтум придвинулся поближе, чтобы послушать их разговор. Полицейская общалась с парнишкой лет шестнадцати. Обращался он в основном к ее груди, но женщина, как видно, не возражала. Глаза у нее блестели – Тейтум хорошо знал этот блеск. Она напала на что-то стоящее.

– Пол, расскажи детективу Фостеру все, что сейчас рассказывал мне, – попросила она мальчишку.

Тот повернулся к Фостеру, явно разочарованный тем, что теперь придется общаться с немолодым детективом без малейших признаков сисек.

– Ну вот, я говорю, мы с Джефом – он больше здесь не живет, переехал, потому что предки его развелись, и он с мамкой уехал на юг к деду и бабке, – так вот, мы с ним гуляли тут как-то, наверное, года полтора назад, да, точно, года полтора, потому что Джеф уехал прошлым летом, а это было как раз перед тем… Помню, мы еще говорили о том, что его предки разводятся, потому что собачатся все время, видеть друг друга не могут, – и тут как раз видим этого мужика.

– Какого мужика? Где? – спросил Фостер.

– А вон там, на том месте, где у вас стоит палатка. Он копал яму. У него была при себе лопата и всякое такое прочее, и выглядел он как рабочий, но мы поняли, что это не рабочий, потому что зачем там копать – ни труб никаких, ни проводов, сечете? Батя Джефа работал водопроводчиком, пока его за пьянки не вытурили, так что Джеф в этом понимает – и он мне сразу сказал: никакой это не рабочий, не похож.

– А на кого он был похож?

– Ну, не знаю… Так-то белый был, а больше мы ничего не разглядели, потому что довольно далеко стояли и не хотели подходить ближе, чтобы он нас не засек.

Разговор звучал гипнотически, словно медленный грустный блюз: Фостер задает быстрые, короткие вопросы – парень отвечает бесконечными змеистыми фразами, запутанными, как лабиринт.