По темной стороне

Когда мать еще правила нашими землями, он часто меня ругал… чтобы не пришлось ей.

И от последних ее слов повеяло какой-то старой, пыльной, но все равно пробирающей до костей жутью. Я не знала, как именно наказывала своих детей Рассах, но что-то мне подсказывало, что Раяр таким своеобразным образом оберегал свою единственную сестрицу. Та это понимала, ценила и была крайне благодарна за защиту.

– Но я-то жить хочу.

– Не бойся, я тебя не убью. Что бы Раяр обо мне ни думал, я умею держать себя в руках. И меньше всего мне хотелось бы его расстраивать. Поэтому ты будешь жить. – Очень обнадеживающе, ничего не скажешь. – Я просто немного погреюсь и уйду. Пусть это будет нашей маленькой тайной, ладно?

Тайной… Да какие тут могут быть тайны, когда меня уже трясет от холода, а внутренние органы, судя по ощущениям, покрывались изморозью. И зубы выбивали дробь, и вообще…

– Я же велел тебе ее не трогать.

Мой кошмар появился в комнате неожиданно. Неслышный, он просочился под дверью клубящейся тьмой, оставив где-то далеко позади ответственного Босю, бросившегося к хозяину докладывать о внезапной гостье.

– Ой-ей, – прошептала Айана мне в шею и попыталась трусливо спрятаться под одеялом. Такой очень логичный порыв, не вяжущийся в моем представлении с холодным, снежным злом, способным заморозить любое живое существо простым прикосновением.

Айана притворилась трупиком и на вопли своего разгневанного братца не реагировала.

– Она обещала меня не убивать, только чуть-чуть погреться, – быстро протараторил нервный, излишне громкий голос в темноте.

Это кто сказал? Это я сказала? Зачем я это сказала? Почему мне вообще пришло в голову защищать эту ледышку?

Раяр молчал, Айана тоже молчала, очень забавно сопя под одеялом. Ей было душно и некомфортно, но выбираться из своего укрытия она не спешила. Так же, как мой кошмар не спешил уходить.

– Яна, подойди ко мне, – велел наконец он, притомившись слушать немелодичную дробь, что выбивали мои зубы. Возможно, под одеялом ледышке было жарко, но она не высовывалась, продолжая цепляться за меня и морозить.

– Просто сделай то, что я прошу. – А кто-то раздражался.

А я не гордая, я сейчас готова была бы даже к Делмару добровольно подойти, да что там подойти, даже не возражала бы, реши он потискать такую теплую, такую мягкую меня. Все что угодно, лишь бы больше не мерзнуть.

Бося вернулся как раз в тот момент, когда я, выбравшись из-под одеяла и не переставая трястись, побрела к Раяру. Вжимая голову в плечи и обхватив себя руками. И как же мне было холодно.

Дося наблюдала за мной с постели, Бося застыл у дверей.

А руки моего кошмара оказались неожиданно теплыми.