По темной стороне

Лично я не разделяла его уверенности. Ну да, и его кабинет, и его спальня находятся на одном этаже, и я точно не видела, откуда именно шла эта красавица, так как столкнулись мы у лестницы. Но она же любовница, зачем ей кабинет? Место любовницы в спальне.

– Яна, – сдержанно позвал кошмар, странно на меня поглядывая.

Я осознавала, что мною самым наглым образом питались, но ничего не могла с собой поделать. Злилась, просто-таки бесилась, и, наверное, даже немножечко его ревновала. Я-то уже была свято уверена в полной своей исключительности, а тут… любовница.

– Почему я о ней ничего не знала?

– Я не думал, что это может быть важно.

– Не думал?! – Сидеть спокойно у меня просто не получалось. Я ерзала, дергалась, с трудом удерживала себя на месте. В груди поселилось просто отвратительное чувство, будто меня обокрали, а я не могу с этим ничего поделать, хотя прекрасно знаю вора. – Ладно, хорошо. Но если у тебя есть любовница, то почему ты не знаешь, как за девушками ухаживать?

– Потому что я за ней не ухаживал, – как маленькой объяснили мне. – Она никогда не требовала от меня чувств, ей не нужна взаимность. Наши отношения всегда были предельно простыми.

Слов просто не было…

– Если хочешь, я могу отправить ее обратно. Думаю, ничего непоправимого не случится, если, погостив полгода у родственников, Прия решит вернуться к ним навсегда.

– Где же ты себе другую такую любовницу найдешь? – едко спросила я и тут же получила хороший урок: не стоит задавать вопросы, ответы на которые тебя не обрадуют.

– У меня теперь есть ты.

– Не буду я твоей любовницей!

Только эта его спокойная уверенность позволила мне не подскочить с места и не сделать какую-нибудь глупость. Не впечатать в его наглую харю, к примеру, блюдо с паштетом.

– У нас с тобой другие отношения.

Ага, у нас другие отношения… И как я могла забыть? Какая из меня вообще любовница? О чем речь? Я же еда.

– Ты все еще злишься, – с неудовольствием заметил Раяр, когда я, сложив руки на груди, хмуро уставилась прямо перед собой, напряженно размышляя о том, как непросто мне в последнее время живется.

– Ну так и кушай дальше, кто тебе мешает?

– Я не понимаю, почему ты до сих пор злишься. – Мой кошмар был просто убийственно серьезен. – Я же сказал, что у нас с тобой другие отношения. Я обещал тебе взаимность, и я пытаюсь сдержать обещание.

Еда немного оживилась.

– Что, прямо пытаешься? Прямо вот прикладываешь усилия? Трудишься без отдыха? Днями напролет.

– Яна, – с укором протянул этот… этот…

– Ты не просто гастрономический извращенец, – скорбно заметила я, – ты еще и дурак редкостный.

И на этой пафосной ноте поднялась со стула, чтобы гордо уйти.

Раяр, сраженный внезапным откровением, меня не останавливал.