Теща Темного Властелина

Нас быстренько определили на высочайшую аудиенцию, дальше я планировала действовать по обстоятельствам.

И как же мне повезло, когда местная представительница власти заинтересовалась Данюшей.

Ну а дальше все было просто – остаться с ней наедине и просто поговорить. Слово за слово, – мы решили, что без бутылки тут не разберешься.

Еще когда я увидела Шиншиллу впервые, поняла, что она не так проста, выглядит молодо, но я-то теперь знаю, насколько этот фасад обманчив. Взгляд холодный и злой, но мне ли не знать, какими могут быть глаза у женщин. В общем, Шиншилла оказалась неплохой бабой. После первой бутылки я ее переименовала, ну а дальше пошла вторая бутылка.

Судьба у Шиншиллы тяжелая. Власть приобрела посредством устранения двух сестер, тех еще стерв, надо признать. Любила она одного светлого, брата Светлого Императора, да вот незадача – мужик оказался непорядочным, обидел сильно Шиншиллочку, и та решила, что жестоко отомстит. А как отомстить, когда ты самая младшая? Захватив власть и провернув свой план, она не достигла удовлетворения, утолив свою месть. Оно и понятно – когда любишь или любила, даже при нынешней ненависти причинять боль объекту былых чувств не так приятно, как кажется. Мужик ее стараний не оценил и сбежал, где его носит, никто не знает, да Шиншилла и не интересовалась. Ей теперь за родом присматривать приходится, перед Властелином ответ держать, интриги различные в зародыше давить.

Передо мной сидела не Старшая Рода, а обыкновенная разочаровавшаяся в жизни женщина уже не первой свежести. И пусть красота и власть были при ней, но разве это женщине для счастья надо? Этим ли будешь согрета темными ночами в холодной постели? И пусть любой дроу с радостью выполнит любой твой приказ, да и, чего уж таить, согреет тебя ночью, но все это будет фальшью, игрой это будет. Как я ее понимала!

– Я ведь такая же, – тяжко вздохнула я. – Любила я одного, очень любила, до черных точек в глазах. Чего только с ним не пережили, семь коротких счастливых лет. Пока он не пропал. Знаешь, думала – умру, да ребеночек меня спас.

– Боги тебя уберегли, – налила в бокал вина Шиншилла.

– А знаешь, что самое странное? – взяла я бокал в руки.

– Что? – осушив свою тару, спросила дроу.

– Я ничего не помню. То есть я помню, как мы жили, помню, что делали в тот или иной год, но абсолютно не помню его лица. Знаю, что он был невероятно красив, знаю, что дочка в него пошла, а вот сама его не помню. Ни цвета глаз, ни голоса. Помню, как на море ездили в отпуск, а вот кем он работал, я не помню. У меня даже ни одного его портрета нет, ни одного фото, словно не с человеком жила, а с фантомом. И я бы поверила в это, если бы не моя девочка. По молодости списывала на стресс, а в старости на склероз, так и жила воспоминаниями ни о чем.