Мое темное желание (ЛП)

Когда это Фэрроу Баллантайн стала казаться мне такой умопомрачительно красивой?

Даже сейчас, когда ее волосы завязаны в беспорядочный пучок, а кривая волнистая челка прилипла ко лбу от пота.

— Как ты здесь оказалась? — прорычал я, отгоняя бесполезные мысли. — Дверная ручка сломалась.

— Внешний замок все еще цел. — Она подняла между нами заколку для волос и бросила ее в раковину. Я понял, когда она поняла, в каком состоянии я нахожусь. Она закрыла рот рукой, зрачки бешено забегали по своим глазницам. — Какого черта, Зак? Посмотри на себя.

Фэрроу осмотрела наше окружение, взяла декоративную вазу и с ее помощью отвела меня от раковины, пася меня, как пастух.

Она знает, что ко мне нельзя прикасаться.

Она догадалась об этом.

От мысли, что она знает мой самый темный, самый развратный секрет и уважает его, мой желудок скрутило в тугой узел.

Это было так типично для жизни — поставить меня в такую жестокую ситуацию, чтобы преподать мне еще более жестокий урок.

Спасение приходило из самых неожиданных мест. Иногда оно приходило из религии. Иногда — из прощения. А иногда — от девушки, которую ты, наконец, понял, что на самом деле не ненавидишь.

Фэрроу прижала меня спиной к противоположной стене ванной комнаты.

— У тебя сырая кожа. Сейчас пойдут волдыри. У тебя ожоги третьей степени. Если мы тебя не обработаем, все загноится.

Она вернулась к крану и включила его, установив температуру воды на прохладную, но не холодную.

Пока она ждала, пока температура изменится, она начала швырять открытые шкафы, ища что-то.

— Верхний шкаф слева от тебя. — Я сполз спиной по стене, сел на пол и сжал запястье. — Какой идиот хранит свою аптечку на нижнем уровне?

— Может, тот самый, который добровольно нанес себе ожог третьей степени, потому что ему не нравится, когда к нему прикасаются, но у него не хватает смелости признаться в этом, — огрызнулась она, открывая красно-белую коробку и роясь в ней.

Я попытался сглотнуть и не смог."

"Она была более проницательной, чем мои друзья детства. Им потребовалось гораздо больше времени, чтобы раскрыть мой секрет.

Впервые Фэрроу Баллантайн меня не забавляла.

Я был встревожен.

В этом мире нет ничего опаснее умной женщины.

— Вазелин. — Она достала тюбик вазелина. — Бинго. Эй, а почему тут почти пустой флакон?

Чертов Олли.

Я набрался смелости и осмотрел кожу, медленно тающую с моей руки. Ярко-красная. Фиолетовая по краям. Пальцы распухли и покрылись волдырями.

Я видел и похуже, но она, видимо, не видела.

Фэрроу положила вазелин на прилавок, продолжила рыться в наборе и выругалась.

Она высыпала содержимое на мрамор и щелкнула пальцами.

— Поднимайся на ноги.

Я встал без вопросов.

Не знаю, когда я начал выполнять приказы собственной горничной, но вот мы и встретились.