Мое темное желание (ЛП)

Я хотел только одного: отправить ее в веселый путь и уйти из моей жизни с этим ожерельем.

Но я дал обещание жениться на выбранной мамой невесте, а Эйлин была полным набором. Пиньята с хорошими манерами и превосходным воспитанием.

— Не хочешь сначала осмотреть дом? — спросил я сквозь стиснутые зубы. — В конце концов, ты же проделала весь этот путь.

Мы стояли в восьми футах друг от друга, и никто из нас не хотел преодолевать это расстояние.

— О, правда. Я не хочу навязываться.

Перевод: пожалуйста, не заставляй меня страдать еще секунду.

— Ты не навязываешься. — Мои губы едва шевелились, пока я говорил. — Фондовый рынок закрывается через пятьдесят минут, а я уже отработал сегодня.

Она уставилась на меня так, словно я только что заявил, что каждый вечер купаюсь в кошачьей моче, чтобы расслабиться.

— Ты заканчиваешь рабочий день в четыре?

— Я работаю все часы дня, — уточнил я. — И по ночам. — На случай, если ты когда-нибудь захочешь попросить у меня хоть немного времени в качестве жены.

— Ты всегда такой расслабленный? — Она нахмурилась, но потом разгладила свое выражение лица.

Я не стоил того, чтобы морщиться.

— Только сегодня. — Я заставил себя улыбнуться, и во рту у меня взорвался кислый вкус. — Ну что? Не хочешь присоединиться ко мне?

Эйлин слегка напряглась, выдох пролетел мимо ее губ, слишком поспешный.

Очевидно, она надеялась, что я не стану спрашивать.

— Я приму экскурсию, спасибо.

Она не хотела быть здесь так же, как и я не хотел, чтобы она была здесь. Тот факт, что мне не придется оттаскивать ее от себя, странно успокаивал.

Быстро кивнув, я повернул голову в сторону восточного крыла.

Мы прогуливались на значительном расстоянии друг от друга, и я рассказывал скучные анекдоты и факты о каждой комнате и предметах искусства, украшавших ее.

Эйлин кивала в нужные моменты, делая вид, что ей не все равно, но я часто ловил ее на том, что она проверяет свои тонкие кожаные Cartier.

Я мог бы сделать хуже, чем жениться на человеке, который не хотел бы находиться со мной в одной комнате. На самом деле, я предпочитал это альтернативе.

Отбиваться от нуждающейся жены казалось новым кругом ада.

Когда мы шли в столовую, я заметил Фэрроу. Как же я хотел предоставить ей свободу в первый день.

Она стояла на коленях в коридоре и оттирала стойкое пятно грязи с фарфоровой плитки.

Я уже привык видеть ее в таком состоянии — потная, с птичьим гнездом на голове, одежда в пятнах от обесцвеченных пигментов.

Она выглядела жалко. Продукт бедности и истощения. Полная противоположность мне и моей благовоспитанной гостье.

И, как я понял впервые, она была так чертовски красива, что у меня перехватило дыхание.

С ее резкими чертами лица, золотистыми волосами и искрящимися голубыми глазами.