Мое темное желание (ЛП)

Я откинулся в своем кожаном кресле, сорвал с лица черные очки для чтения в толстой оправе и положил их на подставку.

— Да?

— Ваш обед готов, мистер Сан.

Я ел один и тот же обед каждый день с семнадцати лет. Восемь полосок сашими, один торо инари, холодный перец шишито и салат из огурцов.

Разнообразие меня не интересовало.

Я не находил удовольствия в еде, а диабет второго типа казался мне менее привлекательной перспективой, чем банкротство по главе 9.

— Принеси его.

Натали вторглась в мои владения, проталкивая тележку мимо двойных дверей.

Она проследовала за мной к журнальному столику, поставила огромную фарфоровую чашу с водой и вручила мне свежее полотенце, после того как я вымыл в нем руки.

Что касается ассистентов, то она была вполне терпима.

Бывшая Phi Beta Kappa в Университете Джона Хопкинса. (прим. Общество Phi Beta Kappa — старейшее почётное студенческое общество в Соединённых Штатах Америки). Никаких ароматических косметических средств, от которых меня тошнит. Способна принимать заказы с исполнительностью выше среднего.

Немного тяжеловата для диалога, но я полагал, что еще не встречал никого, кто мог бы ограничить свои вопросы, ответы и реакции двумя слогами.

Она перенесла поднос с посудой с тележки на стол, затем взяла свой iPad, прижимая его к груди.

Пудрово-голубая блузка, обтянувшая ее торс, словно пленка, натянулась при этом движении.

Блузку она сочетала с серой юбкой-карандашом и туфлями на такой высокой шпильке, что из них, вероятно, открывался вид на монумент Вашингтона.

Я вскинул бровь, любопытствуя, что натолкнуло ее на мысль, что она может остаться.

— Да?

По ее шее прошелся гулкий глоток.

— Мистер Сан…

Она нарисовала круг кончиком своей нелепой туфли, сжимая края экрана планшета.

Я уставился на нее.

Лучше бы ей знать, что я не собираюсь заполнять эту тишину

Натали ерзала под моим пристальным взглядом.

— Есть кое-что еще.

После того как я изучал ее десять секунд подряд, я понял, что она не намерена заканчивать мысль.

— Что ж, я начеку, Натали. Когда бы ты ни была готова. Желательно в этом веке.

Еще один глоток.

Дрожащий вздох.

Я уже должен был закончить свой обед, который я предпочитал при сорока семи градусах по Фаренгейту, на которых он, как я ожидал, был подан.

Доска Го привлекла внимание Натали.

Она прижала ладонь к груди.

— О. Вы уже целую вечность не прикасались к шашкам.

— Это Го. — И ты тоже. — Ты о чем-то говорила?

— Точно. — Она прочистила горло. — Простите, что перегнула палку, но я не могла не подслушать разговор вашей матери с Селестой на днях, когда они зашли на обед.

Она заставила себя сохранять зрительный контакт со мной. Это было нелегко. Мое выражение лица по умолчанию было настроено на враждебность.

Она провела свободной рукой по юбке, продолжая.