Мое темное желание (ЛП)

— Прикосновение клинка предпочтительнее прикосновения человека.

— Что плохого в людях?

— Все. — Он попытался ударить меня по плечу, но я увернулась, крутанувшись на месте. — Ты, например, слишком много болтаешь, что мне не нравится.

— Найди другого тренера.

Ледяная усмешка остудила воздух.

— Мы оба знаем, что ты слишком талантлива, чтобы заменить тебя, чего нельзя сказать о большинстве работников.

— Андраш — лучший инструктор, чем я.

— Андраш — дохлая лошадь. Горькая и злая на весь мир. Жертва не может стать победителем. А я не нанимаю неудачников.

Наши мечи зазвенели, встречаясь, вытягиваясь, а затем отворачиваясь друг от друга.

— Ты так много о себе думаешь, — прорычала я.

— Только потому, что большинство существ так ничтожны. Ты согласна, Джейн Доу?

Я двинулась вперед, делая выпад так быстро, что оставила за собой порыв ветра.

Благодаря атлетизму, а не технике, он увернулся от двух моих прыжков и попытался, но не смог прицелиться в мое сердце.

Я атаковала его быстрее, без устали, не давая ему передышки между парированиями. Он споткнулся и упал на пол, прижавшись спиной к лыжне.

Привыкай к такой позе.

В конце концов, именно так подают вареных лобстеров.

Зак попытался прийти в себя. Подняться на ноги. Какими бы отточенными ни были его рефлексы, он не мог сравниться с моей отработанной скоростью.

Когда его шея оторвалась от сплава, его маска встретилась с кончиком моего меча, компенсируя те два раза, когда он целился в меня своим ножом.

На табло высветился счет.

9-7.

У меня в животе развязался узел, когда я надавила ногой на его колено, не давая ему встать.

Взмахнув шпагой, я выбила шпагу из его руки.

Зак остался лежать на трассе, спокойный и собранный под маской, его грудь едва вздымалась при дыхании.

— Это очень даже красная карта, Джейн Доу.

— Красный — мой любимый цвет.

Острием шпаги я сняла с него маску, от шеи до головы, стараясь не задеть лезвием его прекрасное лицо.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, но портить такое искусство было бы расточительством.

Зак открывался передо мной дюйм за дюймом, как медленно раздвигающийся театральный занавес, его стоическое лицо было непоколебимым и совершенно захватывающим.

Каким-то образом его глаза встретились с моими сквозь маску. По позвоночнику пробежала дрожь.

Мы не касались друг друга.

Не совсем.

Слои тяжелой ткани и подушечки отделяли мою ногу от его колена.

Но я считала свой меч продолжением своей руки, и его острие ласкало кончик его лба, как раз там, где вдовья пика переходила в идеальную прядь угольных волос, драпировавшуюся над правым глазом.

Он оставался совершенно неподвижным, пока я отмахивалась от него своей шпагой.

— Интересно.

— Что?

— Ты осьминог, а не бык.

Мое сердце замерло в груди.

Я сделала это.