Мое темное желание (ЛП)

 — Я хлопнул ракеткой по бетонной дорожке. — Я неприлично богат, и знаешь что? Мой толстый банковский счет и еще более толстый портфель не сделали меня счастливым. Отнюдь. Я потратил свою жизнь впустую, пытаясь достичь большего, заработать больше, владеть большим. Я гоняюсь за безопасными острыми ощущениями, чтобы заполнить пустоту внутри себя. Мне не нужен еще один приз, чтобы показать миру, что я добился своего.

Все тело мамы дрожало в этом костюме без складок.

— Что ты хочешь сказать?

Я знал, что ступил в мутную воду. И все же я сделал прыжок, готовый утонуть. Сейчас или никогда. Вечность — долгий срок, чтобы провести его с нелюбимым человеком.

— Я не хочу жениться на Эйлин.

— Закари. Ты не можешь так говорить. — Мама сжимала ожерелье Buccellati, которое папа подарил ей в брачную ночь. — Мы уже объявили об этом. Была вечеринка по случаю помолвки.

— Люди постоянно отменяют помолвки. Оливер и Ромео заключили пари на то, сколько продлится моя.

— А как же бедная Эйлин? Ты дал ей обещание. Она станет посмешищем. Никто не будет воспринимать ее всерьез. Да и тебя, если уж на то пошло.

Это задело за живое.

Она не ошибалась. И Эйлин, и я получим огромный удар по репутации, если сорвем эту помолвку.

Меня это мало волновало. Единственный человек, чье мнение имело для меня значение, никогда не поддавался давлению общества.

Но это было бы несправедливо по отношению к Эйлин. Не после того, как я принял на себя обязательства по нашему соглашению."

"И все же, что может быть больнее? Вступление в брак, где никто из нас не сможет терпеть друг друга, или временный удар по самолюбию?

— Долгое время я позволял тебе и Селесте Айи управлять моей личной жизнью по доверенности — просто потому, что никогда не заботился о том, чтобы ее развивать. Теперь я знаю, что лучше не позволять этому снежному кому превратиться в ситуацию, которая будет катастрофической как для меня, так и для Эйлин. Я поговорю с ней и сообщу ей о своем решении.

— Ш-ш-ш. — Мама оглянулась на членов клуба, разъезжающих по территории на своих мягких тележках для гольфа. — Они нас услышат.

Она взяла меня за руку и повела в заднюю часть частного домика. Ее прикосновение пронзило мою кожу, но не вызвало желания извергнуть рвоту.

Смех щекотал мне горло. Если бы я не был так взбешен, я бы ликовал. Фэрроу исправляла меня. Одним прикосновением за раз она делала прикосновения других людей менее отвратительными.

Мама прижала меня к стене, раскрыв свою Birkin. Она выхватила ингалятор, зажала его между губами и сделала три глотка.

Я нахмурился.

— Что ты делаешь?

— У меня… — Ее нижняя губа скривилась в отвращении. — …тревожность. Доктор Шаи также дал мне таблетки, которые я, конечно, не буду принимать. — Она засунула ингалятор обратно в сумку и покачала головой.