Темное влечение

Вместо этого повернулась к компании трех магов, которых видела впервые. Они над чем-то громко смеялись, разговаривая все с той же кухаркой Полли. Я высунулась подальше из-за шторок своей палатки и прислушалась, надеясь выловить что-нибудь веселое и поднять себе настроение.

— Представляете, наш уважаемый коллега, господин Блаунш, этому факту очень рад! — говорил один из них, мужчина со спутанными темными волосами, в длинном черном плаще с брошью-вороном. Настоящий некромант. — Он обожает лягушек, и факт их повторного рождения во Тьме его ничуть не смущает! Говорит, после упокоения они дивно вкусны и их даже не надо готовить!

Двое других засмеялись.

— Милая дама, — обратился один из них к Полли, которая от такого обращения заулыбалась и покраснела над своими пирожками. — Скажите, чтобы повара не рассчитывали на него съестное, после сегодняшнего рейда на нежить, уверен, он будет сыт как никогда!

Громогласный хохот разорвал пространство, заставив нескольких птиц на деревьях испуганно вспорхнуть в небо.

Я подняла взгляд вверх: это были горлицы. Только абсолютно черные. Вновь вернула внимание шумным некромантам — один из них так смеялся, что начал стучать ладонью по столу с булочками. Двое других мужчин почти плакали.

А у меня в голове пульсировала лишь одна мысль: так, получается, граф Шерье вместе с несколькими десятками некромантов собрался охотиться в этом лесу на лягушек? На нежить-лягушек?

От этой мысли одновременно хотелось смеяться и пробирала дрожь. Может ли причинить вред человеку маленькое беззубое земноводное, которое раздавить так же легко, как помянуть Темных богов?

Не знаю. Но мне определенно стало гораздо легче после новости, что сзади в горло не вцепится голодный гуль, пока я наливаю господам вино.

И, когда я уже почти совсем успокоилась, достала одну из бутылок, чтобы вынуть пробку, вдруг ощутила на своих бедрах прикосновение горячих рук.

По позвоночнику пробежала ледяная дрожь.

Честно говоря, сперва я довольно сильно испугалась, уже представляя на себе руки зомби, втихаря прокравшегося в мою палатку. Однако мозг быстро подсказал, что лапы нежити не должны быть такими горячими, да и из мертвецов в этом лесу только лягушки. Значит, это обязан быть кто-то другой…

По коже прокатилась жгучая волна, нырнув под желудок стаей мотыльков. Я боялась вздохнуть. Боялась поверить.

Может, мне это все кажется?

Но после того, как предположение о мертвецах было отброшено, я поняла, что руки на моих бедрах могут принадлежать только одному человеку. И именно его прикосновения отзывались во мне на уровне инстинктов.

Я повернула голову, пытаясь проникнуть за шторку и разглядеть нарушителя собственного спокойствия, но мне это не удалось.