Темное солнце

"

"— Я ни о чем не буду жалеть! — крикнула Мадленка ему вслед.

Втянув голову в плечи, она слышала, как хлопнула вторая дверь, и шаги гостя стихли вдали. Только тогда слезы покатились по ее щекам — сначала одна, потом другая, а затем и целый водопад. Мадленка уже не гордилась, что оказалась такой сильной и прогнала человека, которому когда-то собиралась отдать свое сердце; только она никогда не предполагала, что это будет так больно.

Глава десятая,

в которой в замке поднимается переполох

Мадленка закрыла дверь, разделась и юркнула в постель. Горе ее было безгранично, и сознание того, что она поступила правильно, было довольно слабым утешением. Мадленка не сомневалась, что никогда не сможет быть с человеком, которому она не доверяет, а Боэмунд фон Мейссен явно не заслужил ее доверия. Впрочем, он все же указал ей, что Анджелика наверняка замешана в деле, — и на том спасибо.

«Вздор, — тут же решила про себя Мадленка. — Как только я увидела это вялую рыбу, я сразу же ее заподозревала».

Она беспокойно заворочалась. Мысль о сторожах тоже не давала Мадленке покоя; ведь поутру их наверняка хватятся, и бог весть что могут подумать ее судьи, особенно Флориан. Впрочем, епископа Мадленка особенно не боялась. Она понимала, что он всего лишь жалкий исполнитель чужой воли.

«Значит, в деле замешаны Анджелика и ее служанка. Это уже кое-что; но кого Анджелика может так деятельно покрывать? Она всегда хотела быть первой, сказал синеглазый. Князь Доминик? Но на что, на что ему смерть той, что была подругой его матери и вдобавок не оставила ему ни гроша? Август? Опять Август? Или они оба в сговоре? Господи боже мой, я опять запуталась».

Размышления Мадленки были прерваны шумом, доносящимся из коридора. Мадленка мгновенно закрыла глаза, свернулась калачиком и сделала вид, что спит.

— Где она?

— Сбежала, наверное, ваша милость! — У-у!

Взрыв проклятий, раздавшийся непосредственно за этим, способен был потрясти замок до основания. Мадленка высунула нос из-под одеяла и зачарованно прислушалась. Как ругается Петр из Познани, не ругательства, а чисто музыка!

— Ничего, — сказал голос Августа, более спокойный, — далеко она не успела уйти!

— Да уж, ищи теперь ветра в поле! — проскрежетал Петр из Познани.

Возле входа в спальню послышались шаги. Мадленка сжалась под одеялом и старалась дышать ровно, как человек, который спит. Дверь распахнулась, и на пороге возник Август, одетый в легкую кольчугу. Он отпрянул, не веря своим глазам.

— Она здесь! — закричал он.

— Что? — отозвался Петр из коридора.

— Она никуда не бежала, она здесь, спит!

— Уже не сплю, — проворчала Мадленка, поворачиваясь на другой бок. — Езус, Мария, и зачем так орать?

— Тащи ее сюда! — скомандовал Петр.