Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

Геп указал хвостом на журчавший внизу Манго-Бонго:

– Почему клешня валялась в пересохшей части ручья?

– Зверская логика! Когда дело стало набирать обороты, Попка решил избавиться от улики. Дальше строгать фалькокоши было слишком рискованно. Он сбросил клешню в ручей, рассчитывая, что она уплывёт за пределы Дальнего Редколесья и её не найдут. Но ему не хватило мозгов учесть соотношение между скоростью течения и скоростью пересыхания ручья в засушливый сезон в Редколесье. Так что выброшенная клешня вскоре просто осталась лежать на мели.

– С этим ясно. Ну а как же финиковый мёд медоедов на всех фальшивых кокошах? Медоедка, получается, тоже была замешана?

– Нет. Безвольная Лапка притащила в нору попугайские фалькокоши. Она не осознавала, что кокоши, выточенные одной клешнёй, отличаются от настоящих, выточенных двумя. По всей видимости, она поделилась фалькокошами с Рики, сказав, что нашла их или как-нибудь заработала. Поскольку жираф растоптал свои фалькокоши, единственным каналом их распространения осталась семья сурикатов. Медея была дружна с сурикатами, она постоянно дарила им мёд, поэтому фалькокоши были залапаны медовыми лапками сурикатов. Вот этими-то залапанными фалькокошами Рики и расплатился с Гадюкой за лакомства для детёнышей в «Чёрной стреле». Не правда ли, зверская логика?

– Да, абсолютно зверская, – зачарованно кивнул Геп.

– Давай, задавай свой третий вопрос. Что ещё ты не понял в моём расследовании?

– Мой третий вопрос про другое. Каракал полиции Каралина, ты выйдешь за меня замуж?

Я посмотрела на пятнистого сына саванны. Заглянула в его глаза, в вечернем освещении похожие на две рыжих луны. Я потёрлась носом о его нос. И сказала:

– Нет, гепард Геп. Мне очень жаль. Но моё сердце отдано Барсукоту.

Он залпом вылакал остатки молока, вытер усы, молча поднялся и пошёл прочь, по пути сочувственно похлопав Бэллу по тощему крупу – как будто это её только что отвергли.

– Но ведь ты по-прежнему мой напарник? – крикнула я ему в спину.

Он ничего не ответил и скрылся во тьме.

00:00

Ровно в полночь на пороге отделения полиции появляется казнённый сурикат Рики. Он выглядит так, как должен выглядеть зверь, восставший из дохлых. Весь в земле и песке, дрожащий и бледный, с остановившимся взглядом.

Если бы я верила в восставших из дохлых, я бы наверняка завизжала. Но я в них не верю. Поэтому я улыбаюсь и говорю:

– Рики, дружище! Как я рада, что ты живой! Ты сделал подкоп?

– Да, я очень виноват. Я сделал подкоп в дне Ямы. Я ушёл от сур-сур-сурдьбы. А когда вы там, на взлётной поляне, всё объясняли, я подслушивал из-под земли. Получается, моя лапочка, моя Сур-сур-сурочка невиновна?

– Получается, так. Тебе больше не надо прятаться, Рики. Ты полностью оправдан.